marina_klimkova

Category:

Моя статья в каталоге выставки Матвея Шабаева

Мне очень приятно, что друзья, художники по Суриковскому институту не забывают. В начале года к нам в гости заезжал из Оптиной пустыни иконописец игумен Филипп (Перцев), а полтора месяца назад позвонил из Москвы Матвей Шабаев, предложив написать вступительную статью к каталогу его работ. С удовольствием прикоснулась к его замечательному, светлому, очень профессиональному творчеству. На днях в Суриковском институте открылась выставка графических работ Матвея. От всего сердца поздравляю!

Публикую мою статью и некоторые работы Матвея, изданные в каталоге.

В моем домашнем кабинете более 20 лет висит вологодский пейзаж, выполненный цветными карандашами. На переднем плане – старинная деревянная изба с хозяйственными постройками, деревья, из-за которых выглядывают крыши домов, а чуть ниже – склон Цыпиной горы с лугом и лесом до самого горизонта. Когда долго смотришь на рисунок, вглядываешься в его планы и детали, физически начинаешь ощущать зной летнего дня и напряжение прозрачного воздуха, пронизанного лучами солнца. Свет зрительно преображает мир: одни предметы делает менее плотными, другие более непроницаемыми, чем они есть на самом деле. Так, листва по контуру деревьев местами теряет материальность и превращается в светящиеся ореолы, подобные нимбам. Создается впечатление, что дерева стоят, словно святые на иконах – бесплотные, невесомые, просветленные. В пространстве разлиты величественный покой и умиротворение. Кажется, что этот уголок природы живет вне времени и будет существовать вечно.

Пейзаж напоминает мне о поездке в летний дом династии художников Шабаевых в деревушку Оденьево, что расположена в архитектурно-природном заповеднике в Вологодской области. С Матвеем Шабаевым, автором пейзажной работы, мы вместе учились в Суриковском институте. 

М. Шабаев. Утро. 1999

Матвей родился в Вологде, древнем городе Русского Севера. С детства он жил среди неброской, но тонкой по краскам природы и старинной архитектуры, которые исподволь воспитывали глаз и вкус, учили видеть прекрасное в обыденном. В то время Вологда сохраняла традиционный облик: имела историческую планировку, а за древним кремлем и собором святой Софии в уютных двориках стояли уникальные памятники деревянного зодчества – одноэтажные и двухэтажные дома, украшенные резьбой. 

Примером для Матвея был отец Бронислав Иванович Шабаев, известный вологодский график. Матвей вспоминает: «Мой отец никогда меня не пытался учить, не читал назиданий, не ругал за плохие оценки в школе и уж тем более не заставлял рисовать, не влиял и на выбор пути в жизни… Но он всегда предупреждал о трудностях пути художника и об ответственности… Мне даже казалось, что он не хотел, чтобы я пошел по его стопам. В нашем доме не висело картин: ровные стены с накатом, диван, стол, много книг, письменный стол, за которым, проснувшись ночью, я часто видел спину отца при свете настольной лампы, он увлеченно работал над эскизами книжных иллюстраций… А днем отец чаще всего был в мастерской и даже по выходным. Отдыхом для него были поездки на этюды. Иногда он брал меня с собой. Я любил эти моменты. Мне нравилась работа, нравилось смотреть, как трудится отец, как радуется удачному этюду… Это меня и воспитывало».

Во время учебы в Ярославском художественном училище Матвей увлекся техникой рисования цветными карандашами. В Суриковском институте он продолжил совершенствовать рисунок, поднял его на высокий профессиональный уровень. Помогали увлеченность, трудолюбие, опыт педагогов, изучение русской классики XIX века и наследия мастеров ХХ столетия. 

М. Шабаев. Утро. 2008

С поступления в художественный институт начался новый отсчет времени: появилась возможность учиться у известнейших художников, развиваться в среде талантливой молодежи. Это был период, когда в стране открывались новые страницы дореволюционной истории, начиналось изучение церковных и народных традиций, дворянской культуры. Многие студенты стали возрождать забытые темы и техники, заниматься иконой, фреской, мозаикой, церковной скульптурой, изразцом. Большую роль в расширении кругозора играли поездки по старинным городам и монастырям, организованные вузом. В круг путешествий был включен и Русский Север: Великий Новгород, Соловки, Кириллов, Белозерск. Открытие духовных богатств древнерусских городов и монастырских обителей давало возможность посмотреть другими глазами на свою малую родину, оценить красоту ее культуры и природы. 

С новым интересом Матвей взялся за воспроизведение пейзажей, знакомых с детства. В качестве дипломной работы он решил защищать выполненный темперой цикл работ с историческими видами Кириллова. Это была реконструкция старины, попытка вернуть зримый образ ушедшего прошлого. Параллельно Матвей сделал рисунки с натуры тех мест цветными карандашами, заинтересовавшие профессоров-педагогов – руководителя мастерской станковой графики Бориса Александровича Успенского и искусствоведа Николая Николаевича Третьякова. Они предложили выставить на защиту две серии: и темперную, и карандашную в оригинальном камерном размере. Матвей тогда воспринимал лишь прикладную роль рисунка и отказывал ему в самостоятельности, поэтому сначала сопротивлялся совету наставников, но потом прислушался к их мнению, доверился их знаниям и проницательности и защитился на «отлично». Таким образом, педагоги показали молодому художнику, что прекрасно не только экстетизированное прошлое, но и реальность, которая тоже выразительна и достойна отображения в искусстве. Кроме того, они открыли ценность рисунка, передающего соприкосновение чувственного восприятия натуры с ее живым воспроизведением на бумаге. 

М. Шабаев. На той стороне. 2005

С тех пор прошло немало времени. Теперь Матвей сам работает в Суриковском институте, преподает рисунок. Он убежден, что представление о несерьезности карандашной техники ложно. «Всмотримся в рисунки цветным карандашом, выполненные художниками прошлого и современности, – говорит Матвей. – Так ли уж легковесен и незначителен этот материал? Есть ли вообще в изобразительном искусстве незначительные материалы и техники?»

Мнение Матвея подтверждают его работы. Для них свойственно техническое мастерство: точность рисунка и цвета, легкость исполнения, органичное соединение изображения с плоскостью листа. Рисунки демонстрируют не просто совершенство техники, они создают возвышенные художественные образы. Главная их тема – пейзаж Русского Севера, но также присутствуют виды волжского города Хвалынска и отдельные работы жанров интерьера и натюрморта.

М. Шабаев. Загорье. 1996

При создании пейзажей художник отдает предпочтение летним природным ландшафтам перед городскими видами. Его графика описательна, но обогащена лирическим звучанием, привлекает своей достоверностью и, одновременно, поэтичностью. В ней нет бездумного поклонения натуре, слепого, фотографического копирования. Всегда присутствуют воображение, мысль, творчество. В большинстве рисунков видимое пространство преобразовано, упорядочено при помощи единого пластического мотива и ритма, как, например, в «Зное», «Лесе», «Летнем вечере». Иногда автор ставит перед собой цель просто запечатлеть камерный уголок природы, как в «Саду» или «Цветнике», – запечатлеть, чтобы удержать, сохранить в памяти, дать вторую жизнь в искусстве. 

М. Шабаев. В глуши. 2000

В создании рисунков Матвею помогают навык занятий литографией и понимание, что карандаши обладают прозрачностью цвета: сложность и тонкость красок достигается наложением их друг на друга. В своем издании 2004 года «Работа цветными карандашами» художник рассказывает о технике: «Выбираю один рисующий цвет и прорабатываю им всю тональную структуру рисунка. Так на листе появляется композиция и одновременно легкий тон. Выбор этого рисующего цвета зависит от задуманного или наблюденного цветового решения, от общего тона будущего рисунка. Чаще всего это карандаши серебристых тонов, умеренной тепло-холодности, способные принять на себя последующие цвета и не заглушить их. Затем по этой основе я работаю цветом. В процессе рисования происходит как бы естественный отбор и в руках оказывается не больше 5–7 карандашей, которыми можно вести будущую работу. Накладываясь друг на друга и звуча самостоятельно, эти 5–7 цветов могут дать необыкновенно богатое цветовое решение».

М. Шабаев. Лето в Хвалынске. 2006

Многие рисунки сделаны в деревне Оденьево, где Шабаевы около 40 лет владеют старинным деревянным домом с русской печью и антикварной мебелью. Здесь созданы работы Матвея «Цыпина гора», «Загорье», «Букет», «Сени», «Зной», «Мой дом», «В доме», «За столом» и другие. Композиции одних имеют этюдный характер, других – законченных картин, но для всех характерна техническая завершенность, добротность, убедительность. Собранные вместе, они создают выразительный, светлый образ вологодской земли в сезон летнего ее расцвета. Перед зрителем предстают камерные уголки природы и панорамы с озерами, пригорками, полянами. Пространство в них, как правило, динамично, что достигается разной штриховкой, а настроение созерцательно. 

Среди природных ландшафтов почти нет людей, показан лишь результат их деятельности: жилые дома, хозяйственные постройки, изгороди, сады, огороды, стога сена, монастырь. Однако чувства одиночества от этого не возникает, потому что всегда существует эффект присутствия человека, теплоты его жизни. 

М. Шабаев. За столом. 2007

Одна из работ, где появляются человеческие образы, – «За столом». В ней показано, как в интерьере дома за длинным столом собрались близкие художнику люди. Сквозь прозрачные занавески оконных проемов в комнату с улицы ровно льется яркий свет. Он соединяется с белой столовой скатертью и с тканым подзором на старинной иконе, отражается от светлой фаянсовой посуды, зажигает блики на самоваре и стекле буфета. Свет проявляет портреты и контуры фигур, лепит формы предметов – все делает зримым, все животворит. Люди, позы которых намекают на диалог, то ли ведут неспешный разговор, то ли просто сидят, молча прислушиваясь к внутренним мыслям и чувствам, приникая друг к другу и к миру душами. Вещи в комнате ожили и тоже пытаются вести безмолвный разговор с людьми и между собой: распахнувший дверку буфет, пододвинувшийся стул, наклонившийся подвесной торшер, самовар, заварочный чайник, чашки – все как бы «обернулись» в сторону хозяев и принимают участие в бессловесной беседе. Из-за открытой на окне занавески в комнату заглядывает летняя природа и входит в интерьер букетом цветов, нашедшим место на столе. Над всем пространством незаметно и безмолвно царит икона Божией Матери. Горизонтальный формат рисунка, заданный протяженной линией стола, уравновешивается множеством коротких вертикалей. Предметы в композиции упорядочены благодаря декоративному ритмичному расположению. Подобный прием художник использует и при построении пейзажей, когда некоторые его элементы, слегка упрощая, превращает в подобие декоративного орнамента, кружева. 

М. Шабаев. В гостях у соседа. 1996

Со студенческих лет Матвей занимается иконописью – пишет иконы и участвует в создании фресок для православных храмов. Изучение иконописной традиции и русской классики XIX века нашло отражение в его рисунках: в отношении к свету и цвету, в поиске ясных и завершенных композиционных решений. 

На художественное мышление не могла не сказаться близость летнего дома Шабаевых к Ферапонтову монастырю, памятнику Всемирного наследия, где в Рождественском соборе сохраняются удивительные фрески начала XVI века древнерусского мастера Дионисия. От Оденьева до Ферапонтова всего несколько километров, которые легко преодолеть пешком, поэтому художник постоянно бывает там, рисует пейзажи, размышляет над храмовыми росписями, учится у них пластичности линий, многообразию и тонкости цветовых отношений.

В эпоху общественных перемен, стремительной смены событий и информационного шума карандашный рисунок как вид искусства с его сложностью и камерностью кому-то может показаться недостаточно публицистичным. Однако именно в такое суетливое время человеку необходимо остановиться, заглянуть вглубь себя и попытаться найти непреходящие ценности, которые помогли бы сохранить внутреннюю цельность в чреде бесконечной изменчивости. В своих рисунках Матвей как раз и пытается это сделать – не просто зафиксировать для себя и потомков красоту мира, но и понять смысл вещей, показать вневременность бытия. 

Марина Климкова, искусствовед

М. Шабаев. К вечеру. 2008


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded