marina_klimkova (marina_klimkova) wrote,
marina_klimkova
marina_klimkova

Categories:

Наталья Душкина: «Если есть равнодушие в обществе, ничего сохранить невозможно»

Наталья Душкина, историк архитектуры и градостроительства, эксперт ИКОМОС (Международного совета по памятникам и достопримечательным местам) побеседовала с алматинскими архитекторами, командой проекта Archcode Almaty Адилем Ажиевым, Анель Молдахметовой и Аидой Исаханкызы.

Речь шла о судьбе древнего городища Талхиз, стоявшего на Великом Шелковом пути и ныне являющегося памятником Всемирного наследия, на месте которого началась большая стройка. Выражая беспокойство по поводу угроз, касающихся конкретного объекта культурного наследия, Душкина рассказала об основах охраны памятников вообще.


Выборочные места из интервью

Душкина: …надо понимать, что ни один международный эксперт, ни с какими международными организациями не могут сохранить никакое наследие, если к памятникам нет любви внутри страны (…). Человека надо научить воспринимать и понимать те ценности, которые едва обозначены на поверхности земли (…). Нужно осознавать, что когда происходит разрушение, стираются следы памяти и культурной идентичности страны (…).

Если говорить о Всемирном наследии, то бок о бок с подлинностью идет понятие «целостности». И если раньше в рамках Конвенции существовала только подлинность, то со временем стало понятно, что сохранять подлинность во всей ее полноте сложно. Тогда на первое место стала выдвигаться целостность. И это, как я называю, спасательный круг для объектов наследия, т.е. допускается проведение реставрационных работ на памятниках, использование различных видов приспособлений под современное использование, которые поддерживают целостность. И даже если подлинность при этом частично уходит, общий баланс еще не настолько нарушен, что можно констатировать сильное искажение памятника. Конечно же, памятник — это единая система ценностей: исторических, культурных, архитектурных, градостроительных, экономических, функциональных, социальных и прочих, из которых и формируется его общая ценностная характеристика (…).

Здесь абсолютная прерогатива — силы самого государства и его граждан, которые любят свое наследие, понимают его ценность, берегут его. И главное, необходимо «передать наследие будущим поколениям во всем богатстве его подлинности» (цитата из «Венецианской Хартии», которая была создана в 1964 году и до сегодняшнего дня являющаяся профессиональной и этической доктриной реставрации в мире). Слово «подлинность» здесь более чем уместно, потому что наследие перестает быть наследием и частью культуры, если утрачивает подлинность.

Если целостность еще можно восстановить путем новых материалов, то подлинность восстановить невозможно. Это ресурс не возобновляемый, невосстановимый, и это основа любого наследия. Не может быть не подлинного наследия, так же, как и культуры (…).
Применительно к объектам Всемирного наследия были разработаны критерии оценки подлинности. Первоначально, в так называемый «тест на подлинность» входили подлинность «формы» или первоначального замысла, «материала», «техники исполнения» (…). Четвертым важным критерием является подлинность «окружения». Это самый трудный из всех критериев оценки подлинности, поскольку искажение пространства вокруг памятника иногда происходит стремительно, особенно в городской среде. Критерии подлинности были разработаны для того, чтобы облегчить задачу и экспертному сообществу, и на понятийном уровне дать человеку понять, что это не эфемерное и умозрительное понятие, а совершенно конкретное. Позднее, к основным критериям присоединились подлинность «использования, функций», «традиций» и даже «гения места» (…).

Исаханкызы: Должны ли/могут ли категории ценности для памятников местного значения быть созвучными с мировыми? Или в каждом регионе устанавливаются свои?

Душкина: Вы знаете, это, с одной стороны, научный вопрос. Категории памятников или его охранный статус определяются специально образованными людьми через экспертизу. С другой стороны, приходится часто сталкиваться с недооценкой наследия. На примере России могу сказать, что, к примеру, всемирно известный русский архитектурный авангард, по большей части сосредоточенный в Москве, до 2005 года охранялся на местном уровне. Сейчас это региональные памятники, как и архитектура сталинского периода, включая знаменитое метро и высотные здания Москвы. И это абсолютный нонсенс, поскольку за ними стоит мировая слава. Авангард едут изучать со всего мира как в архитектурную Мекку, потому что здесь сложился язык архитектуры XX века. Но памятники продолжают прозябать на низком охранном уровне. Добиться подъема этого статуса до федерального, то есть общенационального уровня, не удается десятилетиями. Значит, мы понимаем, что это некая бюрократическая игра. И конечно, это колоссальная недооценка, в данном случае, наследия XX века (…).

Исаханкызы: Почему важно сохранять объекты местного значения?

...В российском законодательстве есть также такое понятие, как ценный градоформирующий объект, на практике это означает возможность реконструкции здания в тех параметрах, в которых оно было построено. Поэтому местный статус, и вообще статус памятника — это единственное, что может затормозить его возможное разрушение. Если охранного статуса вообще нет, у инвесторов или девелоперов полностью развязаны руки для сноса исторических сооружений. Важно также отметить, что у вас в стране крайне сокращены зоны охраны. А это всего лишь 50 метров охранной зоны вокруг памятника, потом 100 метров зоны регулирования застройки, и 100 метров охраняемого ландшафта. В исторических городах при таких минимальных территориях, установленных чисто механическим способом, сохранить ценную городскую среду не представляется возможным. Но все же законодательно есть система ограничений, не позволяющая построить, например, небоскреб впритык к памятнику. Вот на этих нюансах, собственно говоря, и покоится поиск баланса сохранения.

Молдахметова: Вы участвуете в сохранении памятников не только как эксперт международного уровня, но и как горожанин.

Душкина: Да, как градозащитник.

Молдахметова: И в связи с этим хотели спросить, какую роль играют горожане в деле сохранения наследия, могут ли они влиять на оценку ценности объектов, насколько важно учитывать их мнение?

Душкина: Я считаю, что очень влияют. В соответствии с российским законодательством, горожане могут участвовать в постановке зданий на охрану. То есть любой гражданин, собрав материал, имеет право подать заявку в муниципальные органы охраны наследия, и в течение 90 дней должно быть принято решение, может ли это здание претендовать на звание памятника. Если да, сооружение сначала попадает в список выявленных объектов, а после этого, через историко-культурную экспертизу – в региональные памятники. Если объект претендует на федеральную охрану, то заявка подается в Министерство культуры. Сейчас во многих городах действуют общественные организации, объединяющие граждан, борющихся за сохранение наследия своих городов. Одно из известнейших общественных движений — московский «Архнадзор», в Петербурге — «Живой Город», в Вологде — «Настоящая Вологда», в Нижнем Новгороде — «СпасГрад» и многие другие. Все эти организации, оснащенные собственными ресурсами в интернете, объединены Координационным советом градозащитников России. Это огромная сеть, возникшая на волне застройки исторических центров городов и протестов против разрушения наследия. Как правило, на месте уничтоженных средовых памятников, которые составляют лицо города, появляется чудовищного качества современная архитектура с нарушением всех существующих регламентов. Уничтожение ядер в центре городов, ощущение полной дисгармонии приводит к тому, что общество перестает быть равнодушным, оно заявляет о том, что наши города – это наше наследие. Поэтому, если есть равнодушие в обществе, ничего сохранить невозможно. Только через любовь и понимание своего наследия можно найти пути сохранения, найти каналы взаимодействия с государственными органами. Это очень большая работа, это самоотдача, работа круглые сутки. Вы понимаете, что это совершенно бесплатная деятельность, основанная на гражданском чувстве, на любви к наследию и к своему делу. Мне кажется, это одно из позитивных начал, которое осветило последнее десятилетие XX века, в которое мы вошли с очень сильным ощущением гражданской позиции.

Подробнее см. в источнике.


Tags: заруб, охрана памятников
Subscribe

  • Статья в сборнике "Феофановские чтения"

    12 октября 2019 года принимала участие в Феофановских чтениях, которые проходили в Вышенском монастыре. Материалы опубликованы. Оставлю здесь свою…

  • Тамбов 20 лет назад и сегодня

    Смотри также «Тамбов 100 лет назад и сегодня».

  • Стучит дождь

    По подоконнику весь вечер барабанит долгожданный весенний дождь, смывающий пыль с городских улиц, зданий, деревьев. Он смывает и остатки снега,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments