marina_klimkova (marina_klimkova) wrote,
marina_klimkova
marina_klimkova

Category:

Некоторые материалы Совета по культуре при Президенте РФ

Включила вчера трансляцию Совета как раз в тот момент, когда говорил Константин Михайлов, выступая по вопросам сохранения объектов культурного наследия. Эта тема продолжает быть очень острой, поскольку российские города сегодня стремительно теряют характерный для себя облик, складывавшийся столетиями. А ведь архитектурный и градостроительный  язык  тоже выражает идентичность народа.

2 декабря 2016 года


А. Шолохов, директор Государственного музея-заповедника М.А. Шолохова:

…Вчера Владимир Владимирович говорил в своём Послании о значении единства для современной России. При этом мы с огромным удовлетворением отметили ту роль, которая в укреплении этого единства была отведена образованию и культуре.

…И сегодня мне хотелось бы остановиться на некоторых аспектах этой деятельности, приведя некоторые примеры.

Значение культурного наследия настолько очевидно, что не требует доказательств. Это наше богатство, это источник гордости и патриотизма, это тот фундамент, на котором строится наше будущее. При этом также очевидно, что любое богатство можно растранжирить, предмет гордости подменить или даже превратить в предмет стыда и, соответственно, сделать фундамент для наших последующих совершений чрезвычайно зыбким. В этой связи спасибо, Владимир Владимирович, за подчёркивание необходимой особой аккуратности с экспериментами в сфере культуры и образования.

За последние годы многое сделано для популяризации наших культурных богатств… При этом не требует доказательства и то, что знание истории своей малой Родины, любовь к ней, чувство гордости за неё – это основа нашей духовности, самоидентификации, патриотизма. Невозможно любить Родину вообще абстрактно и при этом стыдиться своего родного города или деревни.

При этом в нашей стране нет места, история которого не давала бы повода для гордости и материалов для изучения. И интерес к наследию родного края неуклонно растёт, а научной основой системного изучения исторического, культурного и природного наследия является краеведение. Именно краеведение позволяет удовлетворить самые разнообразные интересы людей, и неслучайно поэтому академик Лихачёв назвал его воспитывающей наукой. Отмечаю, что моральная отдача краеведения как науки чрезвычайно высока.

Необходимо подумать о том, чтобы создать на государственном уровне такие условия, чтобы краеведческое движение развивалось, чтобы усилия активистов были поддержаны и властями, муниципальными и региональными, чтобы школы, музеи, региональные исторические и педагогические вузы помогали общественным краеведческим инициативам и обеспечивали научную базу для этих исследований.

Хочу отдельно остановиться на проблеме, препятствующей многим начинаниям. Поясню на примере вопроса сохранения памятников истории и культуры. Он весьма часто поднимается общественностью, звучит в СМИ, а то и находится в центре внимания руководства страны, но остановить и изжить процесс утраты объектов культурного наследия пока не удалось. И дело не в некоем тотальном злом умысле, главная причина, кажется, коренится в неумении и нежелании, а в ряде случаев и в невозможности объединить усилия государственных органов охраны наследия и общественных организаций и инициатив.

Мы видим очевидный рост общественного интереса к вопросам сохранения наследия, но видим и такие ситуации, когда органы охраны памятников выписывают волонтёрам штраф за попытку сохранить бесхозную церковь от окончательного разрушения без согласованной в установленном порядке документации. И совершенно очевидно, что только силами государства сохранить от разрушения сотни тысяч выявленных и ещё многие тысячи не выявленных памятников невозможно – это задача всего общества. И не случайно в Основном законе страны зафиксировано, что сохранение культурного и исторического наследия является обязанностью и каждого гражданина, и государства.
Нам нужно создать такие условия взаимодействия государства и общества, когда общественная активность, направленная на сохранение памятников, является частью системы, частью системы государственной охраны объектов культурного наследия, а говоря шире – частью системы государственного регулирования в области культуры.

Для решения этих задач надо создать законодательную базу, и принимаемые, кстати, сейчас нормы о волонтёрстве, о поддержке социально значимых НКО – это хороший задел. Но прежде всего надо изменить сами подходы к изучению, охране и развитию культурного наследия, включив культуру в число важнейших государственных приоритетов наравне с экономическим ростом и обороноспособностью страны. Собственно, это и будет решающим вкладом в реализацию всех стоящих перед нами задач, потому что является важнейшей и необходимой частью формирования и преумножения человеческого капитала – главного капитала страны.
Большая просьба, Владимир Владимирович, нам так бы хотелось в очередном Послании Президента услышать о приоритетной роли культуры в нашей стране, о том, что мы обращаем к этому наши усилия и духовные, и материальные.


К. Михайлов, координатор общественного движения «Архнадзор»:

…Я хотел бы начать со слов благодарности, Владимир Владимирович, за те решения и за те поручения, которые были сделаны и даны по итогам прошлогоднего декабрьского заседания Совета по культуре и искусству. В частности, за Дом Пожарского в Москве, который возвращён в руки государства наконец, и готовится сейчас проект его реставрации. Надеемся, что мы вскоре увидим его восстановленным. За поручения, которые были даны по привлечению общественных организаций к осуществлению полномочий по охране культурного наследия, это поручения от 4 апреля, общественные советы при органах государственной власти стали почти повсеместно возникать, кроме Москвы, к сожалению. Во многих десятках регионов они созданы, и общественные организации реально включились в дело государственного управления памятниками в том числе.

С большим воодушевлением мы услышали во вчерашнем Послании Федеральному Собранию об организациях общественников, которые объединились вокруг патриотических ценностей. Я считаю, что к тем, кто защищает наши исторические памятники, историческое наследие и ландшафты, это определение относится в полной мере, поскольку они защищают нашу идентичность наряду с языком, литературой, именно наследие. Есть реальные вещественные доказательства, если можно так сказать, существования нашей цивилизации, и каждый, кто их защищает, является патриотом. А те, кто на них покушается, к сожалению, для меня выступают людьми с противоположной стороны этой «линии фронта».

Безусловно, я надеюсь, что то, что прозвучало вчера в Послании о поддержке гражданских инициатив в сфере волонтёрских движений по части сохранения наследия, меценатства, которые там развиваются, по части поддержания инициатив по сохранению облика исторических городов и сёл, против принятия кулуарных решений там… Я надеюсь, что эти положения Послания мы сумеем совместным государственно-общественным усилием воплотить в жизнь, поскольку, к сожалению, такое кулуарное решение вопросов очень часто приводит к потерям исторического наследия, потому что эти решения принимаются без учёта его ценности или даже без знания его ценности.

Хотел сказать два слова об исполнении Ваших поручений о привлечении общественных организаций к работе по сохранению культурного наследия. К сожалению, из всего богатого букета возможностей пока что мы от Министерства культуры получили только одно официальное приглашение к соучастию, а именно к осуществлению мониторинга досок на памятниках архитектуры, которые содержат обозначения и какую‑то информацию об этом объекте. Мы, конечно, можем это сделать, хотя мне кажется, что органы охраны и наследия в каждом регионе и сами должны знать наперечёт все объекты, на которых они эти доски установили.

Но хочу заверить, что наши возможности по этой части гораздо более широки. Мы обсуждали это недавно и на форуме Общероссийского народного фронта в Москве, обсуждали с Галиной Ивановной в центральном совете ВООПИиК – Всероссийское общество охраны памятников. По нашим самым скромным подсчётам, мы можем помочь государству как минимум по девяти направлениям государственной работы по сохранению, охране, государственному контролю и надзору памятников. И хотели бы призвать Министерство культуры к более широкому взаимодействию по широкому кругу вопросов с нами, не ограничиваясь только информационными досками.

В этой работе могут принять участие как градозащитные организации, так и Общероссийский народный фронт, который, спасибо ему, очень активно ведёт работу по сохранению культурного наследия, так и профессиональные общественные организации сферы реставрации и сохранения наследия, они тоже существуют.

Сейчас много говорится и на Петербургском культурном форуме обсуждается необходимость реорганизации в тех или иных формах государственной системы охраны наследия целиком. Есть там разные варианты с возвращением к идее Росохранкультуры, когда‑то существовавшей как отдельное профильное ведомство. Как бы ни пошло дело, Владимир Владимирович, я считаю, что необходимо всё‑таки выделить в особую статью государственный надзор и контроль за соблюдением законодательства в этой области. Это, на мой взгляд, принципиальная позиция. Наши коллеги на одном из форумов Общероссийского народного фронта поднимали этот вопрос о том, что у нас в регионах фактически органы госохраны памятников контролируют сами себя, после чего появилось Ваше поручение о необходимости совершенствования системы госконтроля. Хотелось бы, чтобы госконтроль именно в сфере охраны наследия был полновластен, чтобы государство могло, как Вы выразились, сильно и быстро реагировать на любое нарушение этого законодательства.

В этой связи не могу не обратить Вашего внимания на также упомянутую вчера в Послании систему так называемого риск-ориентированного контроля. Безусловно, логика перевода государственного контроля и надзора на эти рельсы понятна: чтобы ни в коем случае не были ущемлены права хозяйствующих субъектов и бизнеса. Но мне кажется, что есть отдельные отрасли, где эту систему риск-ориентированного контроля надо внедрять с крайней осторожностью, поскольку иногда в охране наследия счёт идёт на часы и минуты, когда есть угроза какому‑то памятнику, есть риск, что, пока органы культурного наследия совместно с прокуратурой будут взвешивать, есть риск или нет, просто исчезнет предмет разбирательства. И тогда уже госконтроль и госназдор станут фактически бесполезными в этом конкретном случае.

Отдельно хочу сказать про необходимость перестройки не государственной политики, а, наверное, общественного отношения к проблемам культурного наследия. Сделать это без внимания государства невозможно. Речь идёт о том, чтобы мы перестали воспринимать культурное наследие как сферу или собрание просителей, которые просят дополнительных денег на реставрацию чего‑то, или какую‑то сферу, которую государство неизвестно зачем на себе тащит. Идеологические основы нового подхода уже заложены в основах культурной политики. Понятно, что мы сохраняем культурную идентичность нашего народа, нашей цивилизации.

Но есть и экономический аспект проблемы. Культурное наследие необязательно должно быть только статьёй расходов. Оно может быть мотором – это считаем и мы, и многие эксперты, и западный опыт есть на эту тему – развития целых регионов, не говоря уже об отдельных малых городах и сёлах. Я прошу в этой связи, если можно, обратить внимание на тот проект сохранения культурного наследия как стратегического направления развития, который сейчас разработан и Министерством культуры представлен в Правительство Российской Федерации. Я знаю, он там проходит оценку. Он обсуждался вчера здесь, на Санкт-Петербургском культурном форуме, и в нём заложена именно охрана культурного наследия как один из способов экономического развития регионов, как запуск механизма создания новых рабочих мест, привлечения инвестиций, в том числе и частных.

Этот национальный проект, если называть вещи своими именами, на мой взгляд, культурному наследию действительно остро необходим. Тогда появится «точка сборки» и государственных сил, и общественных, и представителей частного бизнеса, многие из которых готовы вкладывать в сохранение памятников. Я считаю, это очень перспективная идея.

И последнее, Владимир Владимирович, о чём я хотел сказать. Несмотря на то что у нас заседание носит деловой характер, я позволю себе употребить слово «мечта». Владимир Владимирович, у меня есть мечта, чтобы Вы однажды нашли некоторое количество времени и собрали за круглым столом представителей организаций, министерств и ведомств, ответственных за сохранение исторического облика наших самых ценных объектов, в первую очередь, наверное, объектов всемирного наследия, входящих в списки ЮНЕСКО, и точно так же, как недавно руководству Академии наук, задали бы им вопрос, показав некоторые фотографии и чертежи: зачем вы это сделали? Я считаю, для некоторых объектов это было бы очень полезно.

Я год назад на заседании Совета рассказывал, если помните, о строительстве здания музея на Соловецких островах, которое вызывало протест и у общественных представителей, у экспертов. Совершенно закономерно оно вызвало и резко негативное решение Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО, оно уже опубликовано на сайте этой организации, где нам просто рекомендуют разобрать то, что построено, и поискать новое место для этого музея.

Я знаю, что сейчас происходят переговоры со структурами ЮНЕСКО на тему модернизации этого здания, то есть его частичного демонтажа, вуалирования под исторический ландшафт. Дай бог, чтобы эти переговоры были удачными, и не потребовалось бы разбирать полностью это здание, поскольку это всё‑таки государственные деньги. Но мне интересно, как здесь был устроен механизм принятия решений? Ведь решение это принималось, невзирая на протесты общественных организаций, экспертов, на протест комиссии Общественной палаты, в которой я тогда имел честь состоять, на отрицательное мнение научно-методического совета при Министерстве культуры. И сейчас прошло полтора года стройки, потом она где‑то год стоит замороженная. Сейчас наконец эксперты ЮНЕСКО говорят нам «нет», и мы начинаем разрабатывать проекты, то есть механизм принятия решения стоит на голове, попросту говоря. А ведь если его сейчас воплощать в жизнь, то встаёт простой вопрос: за чей счёт? Кто в этом виноват? Я хочу услышать ответ.

Кстати, это не частный случай. Сначала тратятся деньги на проектирование, потом на строительство, потом на корректировку проекта, потом, видимо, на полный или частичный демонтаж этого здания. А кто за это будет платить? Опять государственный бюджет Российской Федерации или бюджет Министерства культуры? Или конкретно те лица, которые эти решения принимали, невзирая на все протесты и предостережения? Может быть, это экстремистские предложения, можно считать. Но мне кажется, что второе ближе к истине, чтобы люди понимали цену, в прямом смысле слова, своих решений. Я надеюсь, что в конце концов мы вернёмся и к предложенной Владимиром Ростиславовичем ещё год назад совместной вместе с экспертами ЮНЕСКО поездке на Соловки и там придём к сердечному согласию. Не к консенсусу, а к согласию. Но всё‑таки это будет стоить большого количества денег.

И второе, Владимир Владимирович, я уже заканчиваю. Хотел обратить внимание на один московский объект. Мы по итогам прошлого Совета по культуре спасли Дом Пожарского. Вы спасли в первую очередь, дав распоряжение о выполнении судебных решений.
На том же Совете я рассказывал об очень странном проекте на Варварке, где строится гостиничный комплекс. Строится, к сожалению, ценой сноса исторических зданий, который уже начат. Я не буду погружать Вас в дебри законодательства о культурном наследии, которое, на мой взгляд, там нарушено как минимум в трёх моментах. Но я хочу обратить внимание на то, что реализация такого масштабного проекта в охранной зоне Московского Кремля, который является объектом всемирного наследия, опять‑таки начата без малейшего совета с экспертами и даже без утверждения этого проекта в окончательном виде. Даже его первая стадия – проект демонтажа – и то получил только два отрицательных заключения в Мосгорэкспертизе, а он всё равно осуществляется. Это опять, на мой взгляд, порочный механизм принятия решений.

Недавно мы обсуждали на рабочей группе при Совете по культуре эту ситуацию, решили, есть протокол, рекомендовать правительству Москвы остановить эти работы, в том числе работы по сносу, до окончательного утверждения проекта, его архитектурного решения, в том числе с экспертами ЮНЕСКО. А то ведь там возникают такие варианты – чтобы не быть голословным: стеклянные фасады, смотрящие в сторону Московского Кремля, огромные плоскости стекла и бетона, на фоне которых будут рисоваться храмы Патриаршего подворья, – на мой взгляд, это в зоне охраны объектов всемирного наследия, каковым является Кремль, абсолютно недопустимо. Такое ощущение иногда, что гостиницу «Россия» снесли 10 лет назад, а теперь её пытаются построить вновь, только в немного уменьшенном масштабе.

Я просил бы, чтобы до утверждения работы любой… Там под угрозой ещё, Вы не поверите, уникальный интерьер этих зданий и даже кабинет советского наркома Анастаса Ивановича Микояна, в котором он придумывал свой замысел книги о вкусной и здоровой пище. Даже это сейчас может погибнуть под экскаваторами. Без учёта этих ценностей продолжают они работать. Московские архитектурные власти говорят: давайте мы будем рассматривать проекты, и так далее. Надо рассматривать проекты, чтобы экскаватор остановился, иначе бессмысленно будет корректировать проекты.

Это на самом деле опять‑таки частный случай странного принятия порядка решений в Москве. Я останавливаюсь на Москве, потому что это всё‑таки столица.

Присутствующий здесь Георгий Сергеевич Полтавченко не даст соврать: любое важное градостроительное решение в Санкт-Петербурге, связанное с историей, с памятниками, принимается на совете по культурному наследию при правительстве Санкт-Петербурга. Этот совет есть, он успешно действует, и ни одно решение мимо него не проходит.

В Москве нет ничего подобного, а ведь она не менее заслуживает внимания и сохранения, чем Петербург. Все наши предложения к руководителю региона собрать такой совет остаются гласом вопиющего не в пустыне, а в каком‑то каменном мешке, к сожалению. Не создан даже совет при Мосгорнаследии, а уж совет при правительстве Москвы или при мэрии Москвы… В Петербурге ведь очень многое удаётся сохранить именно благодаря работе такого совета, гармонизовать, и градостроительные конфликты глушатся в зародыше.

Я просил бы всё‑таки поставить перед Москвой этот петербургский пример, на мой взгляд, он очень позитивный.

И самое последнее, Владимир Владимирович: я хотел бы, чтобы за вопросом «зачем вы это сделали?» последовал бы вопрос «а что мы ещё не сделали?». И, может быть, Вы могли бы в каком‑то обозримом будущем найти время для встречи именно с представителями всей этой многоликой, разнообразной сферы охраны культурного наследия: и с работниками, и с реставраторами, и с экспертами, и с общественностью. Там очень много проблем, и есть о чём поговорить. То, что я упомянул, – это вершинки айсберга, хотя и достаточно колючие и болезненные.
Спасибо огромное за внимание.

В.Путин:

Автор этих замечательных слов, «у меня есть мечта», Мартин Лютер Кинг, если бы дожил до времени сегодняшнего, очень бы порадовался, что во главе Соединённых Штатов стоит человек с тёмным цветом кожи, но он бы был очень огорчён, если бы увидел, что произвол полиции в отношении афро-американской части американского населения продолжается.

Жизнь полна противоречий, и мы, конечно, всё сделаем для того, чтобы максимально снять ваши озабоченности. Давайте сразу договоримся, что Владимир Ростиславович этих специалистов на министерской площадке соберёт и отдельно на эту тему поговорит.

Г. Маланичева, председатель центрального совета Всероссийской общественной организации «Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры» (ВООПИиК):

…Я надеюсь, по обоим советам, – и по Совету по культуре при Президенте, и по Совету по русскому языку, – мы на одной площадке находимся: сохранение, развитие нашей отечественной культуры, русского языка. Хотела бы поблагодарить за то, что Совет, который прошел 25 декабря прошлого года, там было довольно много критики тоже в адрес состояния нашего культурного наследия, сыграл свою огромную позитивную роль. И очень многое уже было сделано в рамках работы Министерства культуры Российской Федерации. Об этом коллеги уже тоже сказали, не буду углубляться в это. Действительно, созданы рабочие органы, которые пытаются сейчас выработать новые подходы к реформированию реставрационной отрасли, к налаживанию контакта в работе с общественными организациями.

Но, к сожалению, года, наверное, мало, для того чтобы решились все те вопросы, которые были нами поставлены. Прежде всего, наверное, если говорить в целом о сохранении культурного наследия, то самое главное, что пока не удаётся, – по‑прежнему говорить о том, что есть стройная система охраны памятников истории культуры в стране, конечно, мы не можем. У нас, к сожалению, по‑настоящему нет как самого федерального органа охраны памятников, так и дееспособных во всех регионах Российской Федерации настоящих государственных органов охраны памятников истории и культуры. То есть не все они самостоятельные, и некоторые субъекты Российской Федерации очень долго, я бы так мягко сказала, долго подходят к тому, чтобы создать такие органы.

Мне кажется, чрезвычайно затянулся вопрос создания самостоятельного органа охраны памятников Ленинградской области. Мы знаем примеры того, что не очень хочет руководство Ленинградской области вообще создавать такой самостоятельный орган у себя. Учитывая то, что в Ленинградской области огромное количество уникальных объектов культурного наследия, в том числе находящихся под охраной ЮНЕСКО, и вообще уникальное культурное наследие, мне кажется, тянуть вопрос с формированием такового органа просто недопустимо.

По‑прежнему, конечно, у нас в регионах Российской Федерации органы охраны памятников либо там, где созданы, либо они очень слабые, низкий профессиональный уровень, либо полная зависимость от административной власти, не всегда позитивно влияющей на правильное решение вопросов сохранения наследия. Очень бы хотелось, чтобы у нас появился прежде всего федеральный орган охраны памятников. Жизнь показала, что ликвидация Росохранкультуры довольно негативно сказалась на сохранении культурного наследия. А также рассмотреть возможность прямого подчинения органов охраны памятников в субъектах Российской Федерации не администрации субъекта, а федеральному органу охраны памятников истории и культуры. Тогда мы, наверное, сможем говорить о том, что у нас выстраивается и существует система охраны памятников.

И теперь несколько слов об участии общественности в вопросах сохранения объектов культурного наследия. За этот год действительно сделано немало, мы видим внимание к нашим общественным инициативам, к нашему мнению. Мы совместно обсуждаем вопросы на научно-методическом совете, в рабочих группах Министерства культуры, органов охраны памятников. Были поручения, Ваши, Владимир Владимирович, конкретные поручения по итогам прошлогоднего заседания Совета, касающиеся практических мер по привлечению общественных организаций к мониторингу, к популяризации объектов культурного наследия. Здесь речь шла, конечно, либо о прямом субсидировании, либо другом механизме, чтобы могла быть привлечена общественная организация, которая, естественно, если только она может профессионально эти вопросы решать, а такие у нас есть организации и такие люди. Эти вопросы не решены.

Поэтому я бы хотела обратиться с просьбой – зная желание иногда некоторых ведомств снять как можно быстрее поручение с контроля: эти поручения, особенно касающиеся и вынесенные на прошлом заседании представителями общественных организаций, прежде чем снимать с контроля, всё‑таки спросить у этих общественных организаций, действительно ли такой механизм создан, действительно ли такие поручения выполнены, насколько это сказалось и что, в общем‑то, имеет сказать ещё общественная организация в этом плане, для того чтобы механизм заработал.

И последнее, это уже более частный вопрос. Я думаю, на таком заседании о нём говорить уместно. Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры, в своё время мы отреставрировали, спасли от разрушения Дом Даля, который должны были снести в 80‑е годы прошлого века, отреставрировали на собственные средства и разместили там общественный музей Владимира Ивановича Даля. Это единственный в России музей, насколько я знаю, посвящённый этому замечательному человеку, тому огромному труду, вкладу, который он внёс в русский язык.

Да и вообще, Даль – это, конечно, фигура, которая не нуждается в том, чтобы о нём здесь говорить как с непосвящёнными людьми. Музей занимает всего две комнаты. В этом доме размещаются ещё другие организации. Вернее, другая организация, которая подчиняется Россвязи. Это федеральное государственное унитарное предприятие «Марка». Они находятся в процессе акционирования и приватизации. Всегда, раньше этот музей там находился по договору, сейчас «Марка» отказывается заключать такой договор. Мы два года бьёмся, чтобы заключить его, чтобы не выбросили этот музей на улицу, единственный музей, тем более работающий на общественных началах. Я хочу попросить Вашей помощи, чтобы нам этот музей спасти, чтобы понудить людей заключить с нами договор. Я, с Вашего позволения, передам письмо по этому поводу.


В.Путин:

...Конечно, постараемся помочь музею.
Что касается органов охраны памятников. Да, это решение было принято по просьбе прежде всего руководителей регионов Российской Федерации. И исходили из того, что всё‑таки из Москвы хуже видно, что происходит на местах, хотя есть общий перечень объектов федерального значения. Предполагалось, что федеральные органы власти будут, что называется, за этим присматривать. Есть общее положение, согласно которому, если федеральные функции, передаваемые на места, в регионы, исполняются недолжным образом, эти функции могут быть возвращены. Давайте посмотрим, проанализируем всё, что требует дополнительного анализа.

Полностью в источнике:
http://www.kremlin.ru/events/president/news/53389
Tags: охрана памятников в России
Subscribe

  • Статья в сборнике "Феофановские чтения"

    12 октября 2019 года принимала участие в Феофановских чтениях, которые проходили в Вышенском монастыре. Материалы опубликованы. Оставлю здесь свою…

  • Тамбов 20 лет назад и сегодня

    Смотри также «Тамбов 100 лет назад и сегодня».

  • Стучит дождь

    По подоконнику весь вечер барабанит долгожданный весенний дождь, смывающий пыль с городских улиц, зданий, деревьев. Он смывает и остатки снега,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Статья в сборнике "Феофановские чтения"

    12 октября 2019 года принимала участие в Феофановских чтениях, которые проходили в Вышенском монастыре. Материалы опубликованы. Оставлю здесь свою…

  • Тамбов 20 лет назад и сегодня

    Смотри также «Тамбов 100 лет назад и сегодня».

  • Стучит дождь

    По подоконнику весь вечер барабанит долгожданный весенний дождь, смывающий пыль с городских улиц, зданий, деревьев. Он смывает и остатки снега,…