marina_klimkova (marina_klimkova) wrote,
marina_klimkova
marina_klimkova

Categories:

315 лет назад епископ Тамбовский Игнатий (Шангин) был лишен сана

5 ноября 1701 года (15 ноября по новому стилю) по требованию царя Петра I епископ Тамбовский Игнатий был лишен епископского сана и приговорен к заключению в тюрьму Соловецкого монастыря. Произошло это событие в связи с делом Григория Талицкого, с которым Игнатий был лично знаком. 23 августа 1700 года владыка был арестован, доставлен из Тамбова в Москву и заключен под стражу. 15 мая 1701 года Тамбовская епархия, основанная в 1682 году, была упразднена и отдана в управление рязанскому митрополиту Стефану (Яворскому).

Ц. Иоанна Предтечи Солотчинского монастыря. Кон. XVII в.
Надвратная церковь Иоанна Предтечи Солотчинского монастыря.
Конец XVII века


По делу Григория Талицкого
(фрагмент из книги «Соборная площадь города Тамбова» (2011))


«Тамбовские историки – протоиерей Г.В. Хитров и И.И. Дубасов высказывали мнение, что Игнатий наказан за "сопротивление указам Петра о пожертвовании с церквей в пользу отечества"… Мнение это не подтверждается историческими данными. Несколько лет тому назад вышел… очерк о еп. Игнатии, составленный С.Н. Введенским [1] на основании архивных данных... Здесь автор даёт другое освещение поступку Тамбовского епископа. Игнатий был типичным представителем русского духовенства, воспитанного в старых дореформенных понятиях. В тревожную эпоху Петровских реформ он не сумел приспособиться к новым условиям жизни и дорого поплатился за сочувствие к старине. Зимою 1699–1700 годов Игнатий был в Москве. Настроение умов в столице тогда было тревожное. В простом народе, в консервативных кружках патриарха и обиженных бояр шли нескончаемые разговоры на "злобы дня": о брадобритии, немецком платье, курении табаку, о новом летоисчислении и т.д. Под впечатлением стрелецких казней в Москве всё сильнее поднимался ропот против царских затей» [2].

В конце 1696 – начале 1697 года игумен московского Андреевского монастыря Аврамий подал царю «тетради», в которых писалось, что поведение Петра соблазняет русских людей: «В народе тужат многие и болезнуют о том: на кого было надеяться, и ждали, как великий государь возмужает и сочетается законным браком, тогда, оставя младых лет дела, всё исправит на лучшее; но возмужав и женясь, уклонился в потехи, оставя лучшее, начал творити всем печальное и плачевное» [3]. Игумен Аврамий был схвачен, подвержен пыткам и сослан в Коломну, в Голутвин монастырь. Весть об опальном наместнике, выражавшем народное неудовольствие и открыто сказавшем царю правду, разнеслась по монашеским обителям. Ниже Коломны, в 50 верстах по течению Оки, находился Солотчинский монастырь, поэтому архимандрит Игнатий (будущий епископ Тамбовский) не мог не знать о происходивших в тот период событиях.

Новшества, привезённые Петром I из Западной Европы и внедряемые им в России после расправы над стрельцами, потрясали традиционное русское общество. «В конце 1699 г. последовала новость, ещё более тревожная, чем немецкое платье или табак: изменён был русский православный календарь, велено вести летоисчисление от Рождества Христова, а не от сотворения мира, и новый год праздновать не 1 сентября, по церковному, как делалось у неправославных. Это новшество уж прямо вторгалось в церковный порядок. Люди, и без того встревоженные латинобоязнью никоновского времени, теперь ещё сильнее встрепенулись на защиту старой веры» [4].

В то время судьба тамбовского епископа Игнатия свела его в Москве с Григорием Талицким [5], который был «книгописцем» – редким для того времени по образованию человеком. К владыке, который останавливался в Москве на Казанском подворье, Талицкого привёл «иконник» Иван Савин.

В чём сошлись тамбовский архиерей и Талицкий, известно из документов архива Преображенского приказа. Следственное дело 1700 года рассказывает о том, что Талицкий распространял в народе письма собственного сочинения о гибели благочестия, наступлении последних времён и необходимости страданий ради спасения души. В посланиях говорилось, что царь Пётр – антихрист, Москва – Вавилон, поэтому надо избрать другого царя.

Григорий Талицкий, перечитавший и переписавший за свою жизнь немало книг, изучавший Священное писание, имел репутацию человека «гораздо умного». Ему, видимо, проходилось переписывать и раскольнические произведения, некоторые из которых глубоко запали ему в душу. Особенно сильно на Талицкого, очевидно, подействовали те сочинения, где предсказывалась скорая кончина мира (эсхатологический вопрос возник сразу с началом раскола, а его первые учителя ожидали конца света то в 1669 году, то в 1700-м).

С особым интересом Талицкий читал «Апокалипсис», пытаясь в его пророчествах отыскать ответы на вопросы современности, объяснить всё то, что «делалось» в Москве и в государстве. «И седмь царей, – читал Талицкий в Апокалипсисе, – из которых пять пали, один есть, а другой ещё не пришёл, и когда прийдёт, не долго ему быть. И зверь, который был и которого нет, есть восьмой и из числа седми и пойдёт в погибель» [6]. Восьмым на Руси царём был Пётр Алексеевич, а, значит, именно он и являлся, по мысли Талицкого, «зверем-антихристом». Эта мысль, однажды возникнув в сознании «книгописца», уже не давала ему покоя.

Достав деревянные грушевые доски, Талицкий просил некоего «распопа», умевшего «резать кресты», вырезать на них «письма»: на одной – о наступлении конечных времён, на другой – об антихристе. С тех досок Талицкий стал печатать на листах свои сочинения, которые продавал либо раздавал бесплатно «для возмущения к бунту». Вскоре в Преображенский приказ на него поступил донос от певчего Фёдора Казанцева. Последний показал: «…приходили, де, к нему зять его подьячий Алексеев с женой и сказали: "Живут они у книгописца Гришки Талицкого и слышат от него про государя всякие непристойные слова; да он же, Гришка, режет неведомо какие доски, хочет печатать тетради, и, напечатав, бросать в народ". Талицкого хватили, пытали, и он с пытки сознался, что составил письмо, будто настало ныне последнее время, и антихрист в мир пришёл, и антихрист тот – государь. Этот Талицкий рассчитал и высчитал, что по Писанию восьмой царь будет антихрист, а Пётр как раз и был восьмым в счёте московских царей. Царя-антихриста слушаться не надо, податей платить ему не надо: то всё грех. Надо взыскать нового царя именем Михаила и идти с ним против Петра царя-антихриста. Тетради Талицкого читались нарасхват и не только в простом народе, но и среди высшего духовенства. Многие знали и автора, но не выдавали, пока не пришло в голову сделать это певчему Казанцеву. Тамбовский архиерей Игнатий, будучи в Москве, позвал к себе Талицкого, плакал, слушая чтение его тетрадок, и лобызал, благословляя автора: "Павловы де твои уста!", и дал ему пять рублей» [7].

28 июня 1700 года Григорий Талицкий был схвачен. Под пыткой он назвал несколько человек, с которыми имел дело и кому мог передавать свои сочинения. Более подробный рассказ о тех событиях находим в работе С.Н. Введенского, который писал: «Среди оговорённых им [Талицким] лиц самое видное место занял, конечно, тамбовский епископ Игнатий. За ним послали в Тамбов келаря Чудова монастыря, с предписанием взять и все книги, которые у Игнатия окажутся» [8]. 23 августа 1700 года тамбовский епископ был арестован, допрошен, но вины за собой не признал, отрицая показания Талицкого о том, что он присылал «книгописцу» деньги и просил его «тетради». «На сей раз всё высшее духовенство во главе с патриархом выступило, по словам князя Бориса Куракина, чтобы арестованный в Тамбове Игнатий не был, вопреки правилам, немедля предан пыткам. Епископ, разумеется, не распространялся об откровениях Талицкого. Вся его вина сводилась к недонесению и сетованиям: "Видим мы и сами, видим мы, что худо делается... Да что мне делать? Один я немощен!" Мягкий, бесхребетный, по мнению историков, Адриан добился, чтобы Игнатий был допрошен перед ним и получил возможность оправдаться. Царская власть, основываясь только на пыточных речах Талицкого, настаивала на лишении епископа сана и предании его пыткам. Сделать это, ответствовал Адриан, может только собор, который он так и не созвал до самой своей кончины» [9].

В октябре 1700 года скончался патриарх, после чего Пётр I взял управление Церковью в свои руки [10]. Он «назначил управляющим патриаршим Казённым приказом Ивана Яковлева, который был уравнен в правах с казначеем-монахом и стал полномочным представителем светской власти в патриаршей канцелярии» [11]. Во главе Церкви был поставлен избранник Петра – рязанский митрополит Стефан (Яворский).

«Блюститель патриаршего престола митрополит Стефан Яворский, которому, между прочим, было поручено "ведать дела о расколе и ересях", усердно занялся делом Талицкого. Но для суда над Игнатием Стефан должен был созвать в Москву по возможности всех русских иерархов. В ожидании этого, Игнатий жил в Чудовом монастыре в заключении. В мае 1701 года Пётр из Воронежа спрашивал, в каком положении дело Талицкого. "Талицкого дела до приезду архиереев делать нечего, – отвечал царю Т.Н. Стрешнев, – а архиереев на Москве девять, да три не бывали: Казанский, Смоленский, Белгородский; посланы по них три грамоты, и сказали стряпчие их: будут они в Москве вскоре; а как приедут, станет то дело исправляться. Да сего числа, – продолжает Стрешнев, – явилась письмо в Чудов монастырь на келаря чудовского, как он послан по танбовского владыку, и бута книги взял не все и с того письма список, и что по тому письму станет делать, послал к князю Фёдору Юрьевичу (т.е. Ромодановскому, начальнику Преображенского приказа) на сей почте". Наконец, архиереи собрались в Москву, и в Патриаршей крестовой палате Игнатий снова предстал на допрос…» [12].

Во время очной ставки с Талицким епископ Игнатий признался в том, что слушал крамольные речи и брал «тетради». Он был лишён сана и монашеского чина. «"У пытки и с пытки" он говорил "прежние свои речи" о том, что тетради Талицкого сжёг ещё в Москве, никому их не давал, в совет к себе не призывал и Гришкиных единомышленников никого не знает. "А что я, – сказал в заключение Ивашка, – слыша от Гришки его воровские на великого государя с поношением хульные слова и усмотря в воровских его тетрадях ему ж, государю, многие укорительные слова, ему, государю, и святейшему патриарху не известил и его, Гришку, поймав, к судьям не привёл, и то я учинил для того, чтоб он, Гришка, от меня не заплакал. И в том я перед государем виноват"… Этот заключительный допрос происходил, вероятно, в присутствии самого царя, который осенью 1701 года прибыл в Москву и занялся делом Талицкого».

Приговор владыке Игнатию был вынесен 5 ноября 1701 года: «…по именному великого государя указу бывшего тамбовского епископа Игнатия, что потом расстрига Ивашка, велено послать в Соловецкий монастырь в Головленкову тюрьму за крепким караулом по его смерть неисходно, а пищу ему давать против таких же ссыльных». «А чернил и бумаги, – наказывалось соловецким властям, – ему, Ивашке, отнюдь не давать и ни от кого к нему писем не принимать и не отдавать, также и от него ни к кому никаких писем не принимать же и не посылать; а буде от кого какие письма к нему, Ивашке, или от него, Ивашки, явится, и те письма присылать к Москве, в Преображенский приказ» [13].

Следствие по делу Талицкого, в которое были вовлечены и духовные лица таких высоких чинов, как тамбовский владыка, ещё более усилило известность «книгописца» в Москве и укрепило его авторитет. Если ранее он считался человеком «гораздо умным», то теперь воспринимался личностью поистине необыкновенной. «В 1702 году… Талицкий был казнён на Красной площади копчением» [14]. «Едва ли все» его «тетради… были отобраны в Преображенский приказ. Вероятно, некоторые их списки укрылись от следователей и втихомолку обращались среди раскольников, вместе с рассказами о мучительной казни».

По случаю дела Талицкого и тамбовского епископа Игнатия «экзарх патриаршего престола» митрополит Стефан (Яворский) написал книгу «Знамения пришествия Антихристова и кончины века сего» [15], в которой разъяснял заблуждения тех, кто считал это пришествие состоявшимся. Однако это произведение не читали, а про Талицкого говорили, что он «мученик свят» [16].

С того времени патриаршее правление в России было приостановлено более чем на два века, а тамбовский епископ Игнатий и заступившийся за него нижегородский митрополит Исайя вошли в историю как иерархи-великоросы, выступившие против Петровских реформ.

«В связи с именем Талицкого Пётр долго помнил и единомышленника Игнатия. Как сильно раздражён был Пётр поведением Игнатия, видно из того, что нисколько не повинная в описанном деле Тамбовская епархия царским указом 1701 г. 15 мая закрыта и отдана в управление рязанскому митрополиту Стефану. Архиерейский двор в Тамбове по описи был запечатан, а в 1704 г. также передан Стефану Яворскому. В 1718 г. Пётр отдал приказание выбирать заранее добрых монахов и присылать их в Невский монастырь в качестве кандидатов на епископство, "дабы здесь жили и могли бы знать, чтобы таких не поставить, как тамбовский и ростовский были"» [17]. Историки писали об этом событии: «Вины Игнатия были так тяжелы и неприятны для правительства, что оно, оставив нужды паствы, за долг поставило закрыть епархию. Применительно к такому решению митрополит Платон слишком обще и резко написал в своей "Истории церкви" [18], что епархия Тамбовская закрыта за вины своих архиереев» [19].

«С 1700 г. и до конца своего правления Пётр систематически предпринимал ряд мер для того, чтобы ограничить и обезвредить монашество. В 1701 г. управление монастырскими и епископскими вотчинами было изъято из рук духовных властей и передано в руки светских чиновников Монастырского приказа. На содержание же монахов и монахинь была положена ежегодная "дача" деньгами и хлебом. Велено было переписать все монастыри и в них всех монахов и монахинь, и впредь в монахи никого вновь не постригать без царского указа; мужчин моложе 30 лет было вовсе запрещено постригать в монахи» [20]. Надеясь найти для Церкви более покладистых иерархов, Пётр I начал привлекать в Москву более образованное, как ему казалось, западнорусское духовенство, предоставляя епископские кафедры. Старорусское духовенство на полвека оказалось в опале.

9 января (29 декабря по старому стилю) 1702 года русские войска одержали первую крупную победу над шведами в сражении у деревни Эрестфер. «11 января праздновали великую радость... Были потешные огни близ Кремля, посреди базара или рынка, который довольно низмен и довольно широк; в средине находились потешные огни, простираясь от одного конца площади до другого. Подле Кремля сделаны были из досок большие хоромы со стеклянными окнами, в которых царь угощал знатнейших придворных сановников своих, иностранных посланников, находящихся в это время в Москве» [21]. Именно в те дни, «в январе 1702 г. Игнатий был доставлен в Соловки. После шестнадцатилетнего заключения здесь, 26 марта 1718 г.» он скончался и был погребён в Соловецком монастыре у стены Преображенского собора. Перед смертью владыки условия его содержания были несколько смягчены: «Игнатий мог иметь под руками книги, бумагу и чернила. Так, мы видим, что 9 марта 1718 г., незадолго до смерти и, может быть, по случаю тяжкой болезни, Игнатий жертвует одну рукопись в Анзерский скит» [22].

Над могилой бывшего тамбовского владыки монастырские власти положили каменную плиту с надписью: «Лета 726 марта 26, преставися раб Божий Преосвященный епископ Игнатий Тонбовский». Как видно, в Соловецком монастыре относились к Игнатию с уважением, не принимая во внимание то, что он был расстрижен. Впоследствии плита с могилы, вероятно, пропала, а в стене Преображенского собора архимандритом Александром (1853–1857) была помещена новая плита с «несообразною», по словам С.Н. Введенского, надписью: «На сем месте погребено тело Тамбовского епископа Игнатия, умершего в 1699 г. (?), понесшего долгое и тяжёлое разлучение со своею паствою». Таким образом, насельники Соловецкого монастыря опять проявили уважение к опальному епископу и в очередной раз выразили своё отношение к часто менявшейся государственной политике [23].

Упразднение Тамбовской кафедры повлияло на сложение нового образа центральной площади города Тамбова. Сразу после описанных событий Церковь утратила право владения архиерейским двором, стоявшим на ней, а сам облик площади начал принимать иной вид. Игнатий, таким образом, стал последним представителем старой (средневековой) церковной системы, которая в лице архитектурных построек равноправно выступала со светской властью на центральной городской площади близ собора. В одном из вариантов тамбовской летописи записано: «А по нём [Питириме] в том же 1698 году был третий епископ Игнатий, пребывая на епархии до лета 1700 году, напоследок в скорости неизвестно по каким обстоятельством дом танбовский архиерейский уничтожен и находящиеся в нём и церковнослужители, кроме обыкновенного при соборе штата, все уничтожены» [24].

Упразднение Тамбовской епископской кафедры не только воздействовало на сложение ансамбля главной городской площади, но и надолго приостановило культурное развитие всего тамбовского края. Показательно, что были утрачены все документы епархиального архива XVII века, а каменный Спасо-Преображенский собор продолжал стоять недостроенным. С.Н. Введенский, подытоживая положение дел в Тамбовской епархии на рубеже веков, писал: «Но за кратковременное пребывание на кафедре Игнатий мог сделать немного. По какой-то иронии судьбы и в Тамбове постройки остались после Игнатия в том же плачевном виде, какой имел при нём Солотчинский монастырь. Документы начала XVIII века говорят о «каменных палатах, которые зачаты бывшими тамбовскими архиере[ям]и, но не достроены, а иные без крыши и развалились» [25].

«В 1701 г. 15 мая Высочайшим указом велено городам Тамбовской епархии, в числе коих и Петровску на р. Медведице, быть в ведении и управлении у Стефана, митрополита Рязанского, по-прежнему, т.е. как это было до учреждения в 1682 г. самостоятельной Тамбовской епархии. 27 ноября 1722 г. скончался президент Св. Синода митрополит Стефан Яворский и по рассуждении своём Синод постановил: отрешить Тамбовскую епархию от Рязанского архиерейcтва и приписать до указу к Синодальной области, так названной вместо патриаршей» [26].
  
1 Введенский С.Н. Тамбовский епископ Игнатий // Исторический вестник, 1902. № 11. Т. XC. С. 625–646.
2 Тамбовские летописи / Публикация Н. Орлова // ИТУАК, 1918. Вып. LVIII. С. 163–164.
3 Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. М., 1962. Т. 14. С. 543.
4 Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1958. Т. IV. С. 230.
5 Григорий Талицкий (?–1701) – московский «книгописец», авт. двух соч. (тетрадей): «О пришествии в мир антихриста и о летах от создания мира до скончания света» и «Врата», в которых на основе Святого Писания доказывал, что Пётр I является антихристом, пришедшим в мир в последние времена. Свои соч. он переписывал с учеником и продавал.
6 Введенский С.Н. Тамбовский епископ Игнатий. С. 633.
7 Князьков С. Из прошлого русской земли: Время Петра Великого. М., 1909. С. 567–568.
8 Введенский С.Н. Тамбовский епископ Игнатий. С. 637.
9 Богданов А.П. Русские патриархи (1589–1700): В 2 т. М., 1999.
10 Учреждение Духовной коллегии, или Святейшего правительствующего Синода, последовало указом 1718 г.
11 Полознев Д.Ф. Московские патриархи Иоасаф II, Питирим, Иоаким и Адриан // Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Кн. 7. М., 1996. С. 499.
12 Здесь и далее по кн.: Введенский С.Н. Тамбовский епископ Игнатий. С. 638–639, 641.
13 Тамбовские летописи / Публикация Н. Орлова // ИТУАК, 1918. Вып. LVIII. С. 164.
14 Здесь и далее по кн.: Введенский С.Н. Тамбовский епископ Игнатий. С. 642, 644.
15 Стефан (Яворский), митр. Знамения пришествия Антихристова и кончины века сего. М., 1703.
16 Князьков С. Из прошлого русской земли: Время Петра Великого. М., 1909. С. 567–568.
17 Введенский С.Н. Тамбовский епископ Игнатий. С. 644.
18 Платон, митр. Краткая российская церковная история. М., 1805.
19 Молчанов Н. Жизнеописание святителя Питирима епископа Тамбовского. С. 5.
20 Пушкарёв С.Г. Обзор русской истории. М., 1991. С. 241.
21 Корнедий де Бруин. Путешествие через Московию Корнелия де Бруина: Иностранцы о древней Москве. М., 1991. С. 408.
22 Здесь и далее по кн.: Введенский С.Н. Тамбовский епископ Игнатий. С. 645.
23 Долго оставалось в народной памяти Соловецкое восстание с длительной осадой острова, направленное против Никоновской реформы и тянувшееся с 1668 по 1676 г.
24 Известие о начале города Танбова и происходящих в нём достопамятных вещей и архиереях, обретающихся в нём // ГАТО.
25 Введенский С.Н. Тамбовский епископ Игнатий. С. 631.
26 Историческая записка об Астраханской епархии за 300 лет её существования: С 1602 по 1902 год / Сост. И. Саввинский. Астрахань, 1903.

В. Корень. Апокалипсис. 1696
В. Корень. Апокалипсис.
Гравюра "Библии". 1696
Tags: Тамбов, Тамбовская епархия, даты, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments