marina_klimkova (marina_klimkova) wrote,
marina_klimkova
marina_klimkova

Выявление, экспертизу и использование памятников культуры должны осуществлять разные органы

Оригинал взят у moykariver в Выявление, экспертизу и использование памятников культуры должны осуществлять разные органы


Михаил Мильчик


Нам стало известно содержание письма, с которым группа рецензентов государственных историко-культурных экспертиз (далее – ГИКЭ) из скандально-известного «списка Трушковского» обратилась к Михаилу Мильчику, заместителю председателя Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Санкт-Петербурга и председателю недавно образованной Ассоциации экспертов Санкт-Петербурга и Ленинградской области по проведению государственной историко-культурной экспертизы.

Прежде чем привести текст письма с небольшими сокращениями, считаем необходимым вот о чём сказать. По сути поднимаемые в письме проблемы гораздо шире и серьёзнее описываемого частного случая в Санкт-Петербурге. Претензии к выводам ГИКЭ и проводившим их экспертам, аттестованным Минкультуры РФ, приобретают в последнее время повсеместный и всё более нетерпимый характер. И прежде всего это касается той категории ГИКЭ, в которых обосновывается включение выявленного объекта культурного наследия в государственный реестр памятников истории и культуры народов РФ. Это тот завершающий этап всесторонней историко-культурной оценки выявленного объекта культурного наследия, после которого он либо получает статус памятника культуры и оказывается включённым в государственный реестр, либо (в случае отрицательного заключения экспертизы) исключается из списка выявленных объектов культурного наследия, теряет охранный статус и в одночасье становится практически беззащитен перед лицом любых угроз, вплоть до сноса в интересах застройщика участка.




Дом Ф. В. Кранкенгагена. Арх. А. А. Бруни, 1900. Набережная Адмиралтейского канала, д.17.

Как показывает практика применения ФЗ-73, сосредоточение в одних руках функций первичного выявления объектов культурного наследия и поддержания и использования памятников, уже включённых в реестр, неизбежно ведёт к опасным перекосам, к однозначному смещению интересов органов охраны культурного наследия в сторону функции «использования» в ущерб «охране», с полным подчинением последней интересам строительного лобби. При этом «использование» понимаемое широко: и как освоение огромных средств, выделяемых «на охрану памятников» в виде расходов на их реставрацию, поддержание, приспособление, и как учёт повышенных интересов строительного бизнеса к тем или иным территориям под объектами с временным охранным статусом или просто с исторической застройкой.

Это подтверждается и квалификационной структурой кадров органов охраны, даже в крупных городах в ней преобладают специалисты со строительным и архитектурным образованием, и практически нет историков и искусствоведов.  На соответствующем уровне поставлена и работа по установлению историко-культурной ценности объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия. А также и оценка той части ГИКЭ, в которой экспертом даётся заключение о мемориальной ценности выявленного объекта культурного наследия с целью обоснования включения объекта в реестр.

Составление списков аттестованных экспертов с подмоченной репутацией и даже отзыв аттестации у отдельных наиболее одиозных экспертов не изменит общей ситуации, пока функции первичного выявления объектов и их историко-культурных экспертиз не будут отделены от функций поддержания и использования памятников культуры с передачей их отдельному органу. При этом функции первичного выявления объектов и их историко-культурных экспертиз и осуществляющий их орган должны находиться на вершине всей пирамиды структур охраны памятников истории и культуры и являться независимыми от интересов использования и приспособления памятников, находящихся в государственном реестре.


Выявленный объект культурного наследия «Дом И. Н. Блейхмана», набережная Адмиралтейского канала, д.3


Из обращения рецензентов ГИКЭ из "Списка Трушковского" на имя М.И. Мильчика:


Уважаемый Михаил Исаевич!


Намерение КГИОП согласовать отрицательные заключения государственных историко-культурных экспертиз (далее – ГИКЭ), подготовленных ООО «ЛенСтройУправление» и его генеральным директором Трушковским В.Э. (в дальнейшем – «Список Трушковского») нанесёт тяжёлый удар по домам-памятникам исторического центра Санкт-Петербурга и репутации экспертного сообщества.

14.09.2016 КГИОП выложил сводки предложений, поступивших в ходе общественного обсуждения первых девяти Актов ГИКЭ из «Списка Трушковского», содержащих отрицательные заключения на включение в реестр зданий и комплексов построек, расположенных на территории пилотного проекта реновации исторического центра города - Северной Коломны и Новой Голландии. Позиция КГИОП, сформулированная в сводках за подписью начальника Управления экспертиз и реставрационных программ КГИОП Яковлева П.О., не оставляет сомнений в намерении согласовать отрицательные заключения экспертов вопреки приведённым фактам допущенных нарушений Федерального закона РФ N73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и «Положения о государственной историко-культурной экспертизе», утверждённого Постановлением Правительства РФ от 15 июля 2009 г. N 569.


Выявленный объект культурного наследия "Дом В. В. Веретенниковой". Английский проспект, дом 3.

Как рецензенты мы внимательно изучили заключения экспертиз, а также и другие источники и расцениваем происходящее как откровенный фарс и дискредитацию самого понятия историко-культурной экспертизы. Для нас очевиден конфликт интересов господина Трушковского В.Э., которому удавалось в один день подписывать «как эксперту» необоснованные заключения экспертизы и самому же их утверждать в качестве гендиректора ООО «ЛенСтройУправление», передавать права на проведение экспертиз субподрядной организации и тут же получать от неё «отступного» в виде встречного договора на проведение переданной экспертизы. Эта схема, с незначительными вариациями встречающаяся в каждой экспертизе из «Списка Трушковского», нарушает принципы проведения историко-культурной экспертизы, сформулированные в статье 29 Федерального закона РФ N73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и подпадает под действие части в) пункта 8 «Положения о государственной историко-культурной экспертизе», согласно которому «к проведению экспертизы не привлекаются лица, имеющие долговые или иные имущественные обязательства перед заказчиком (его должностным лицом или работником), а также в случае, если заказчик (его должностное лицо или работник) имеет долговые или иные имущественные обязательства перед экспертом», и влечёт за собой несогласие с выводами экспертизы, согласно пункту 30 «Положения о государственной историко-культурной экспертизе», утверждённого Постановлением Правительства РФ от 15 июля 2009 г. N 569, в части «выявление в отношении эксперта, подписавшего заключение экспертизы, обстоятельств, предусмотренных пунктом 8 настоящего Положения».

Одновременно Трушковским В. Э. нарушается требование пункта 10 «Положения о государственной историко-культурной экспертизе», согласно которому эксперт обязан отказаться от участия в проведении экспертизы, если ему известны обстоятельства, препятствующие его привлечению к проведению экспертизы, либо не позволяющие ему соблюдать принципы ее проведения, установленные статьи 29 Федерального закона ФЗ-73 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)народов Российской Федерации». По смыслу пункта 10 «Положения о государственной историко-культурной экспертизе», поскольку выводы Трушковского В. Э. повлияли на результат экспертиз, экспертизы должны проводиться заново и другим экспертом.


Как явствует из сводок предложений, КГИОП не только не усматривает в действиях Трушковского конфликта интересов и нарушений требований Федерального закона ФЗ-73 и «Положения о государственной историко-культурной экспертизе», но и берёт его под защиту, ставя знак равенства между государственной историко-культурной экспертизой и договором субподряда. Очевидно, с целью скрыть картину допущенных Трушковским нарушений, КГИОП удалил из Актов экспертиз ряд важных документов, упомянутых по тексту. В других случаях напротив КГИОП закрывает глаза на отсутствие в материалах своих собственных документов  по объекту, например, Учётной карточки или материалов экспертизы объекта 2000 года, на основании которой в 2001 году объекты были включёны в список вновь выявленных объектов культурного наследия.

На недопустимо низком уровне Трушковским выполнены исследования архитектурно-художественной и в особенности мемориальной ценности объектов экспертизы. Вне рассмотрения и оценки эксперта оказались известные и выдающиеся деятели отечественной истории и культуры, связанные с исследованными объектами. Это заставляет нас серьёзно усомниться в подготовленности Трушковского В.Э. для проведения ГИКЭ, обосновывающих включение в реестр, требующих солидного опыта именно исторических и искусствоведческих исследований. А также законности аттестации Минкультуры, поскольку Трушковский В. Э. не имеет предшествующего стажа практической работы по этому профилю экспертной деятельности не менее 10 лет, что, согласно части а) пункта 7 «Положения о государственной историко-культурной экспертизе», является обязательным условием для аттестации эксперта.


Выявленный объект культурного наследия «Образцовый жилой дом Общества для улучшения помещений рабочего и нуждающегося населения», расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Английский пр., 17-19, Декабристов ул., 55.

Выражая резкое несогласие с отрицательными заключениями ГИКЭ, а также с позицией КГИОП в отношении включения в реестр выявленных объектов культурного наследия «Дом В. В. Веретенниковой» ( Английский пр., 3), «Дом В. Г. Никонова» ( наб. Адмиралтейского канала, 7), «Дом Ф. В. Кранкенгагена» (наб. Адмиралтейского канала, 17), «Дом Л. И. Штиглица (Запасной дворец вел. кн. Павла Александровича)», (наб. Адмиралтейского канала, 29), «Образцовый жилой дом Общества для улучшения помещений рабочего и нуждающегося населения» (Английский пр., 17-19), «Дом Е. А. Брюн» (ул. Декабристов, 49), «Комплекс служебных построек Дирекции Императорских театров» (пер. Матвеева, 3), «Дом И. Н. Блейхмана» (наб. Адмиралтейского канала, 3) и «Запасной дом вел. кн. Павла Александровича (с двумя служебными флигелями)» (ул. Писарева, 6-8), учитывая солидарную позицию градозащитного сообщества Санкт-Петербурга и широкий общественный резонанс просим Вас, уважаемый Михаил Исаевич, вынести данный вопрос на обсуждение возглавляемых Вами Ассоциации экспертов Санкт-Петербурга, Общественного научно-экспертного совета по культурному наследию и Совета  по сохранению культурного наследия при правительстве Санкт-Петербурга и поддержать наше требование к КГИОП об отказе в согласовании отрицательных заключений ГИКЭ по приведённым выше домам-памятникам.

Аналогичное обращение, направленное в прокуратуру Санкт-Петербурга, содержит требование проверить на соответствие Федеральному закону РФ N73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и «Положению о государственной историко-культурной экспертизе», утверждённого Постановлением Правительства РФ от 15 июля 2009 г. N 569, тендера, проведённого Комитетом по строительству и контракта на проведение ГИКЭ 55 зданий-памятников стоимостью 24 млн. руб, заключённого по его итогам с ООО «ЛенСтройУправление» и его генеральным директором Трушковским В.Э.


См. также: В Петербурге КГИОП покрывает аферу с экспертизой объектов культурного наследия
См. также: Минкультуры: после реставраторов на очереди дело экспертов?

Tags: Петербург, охрана памятников в России, перепост
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment