marina_klimkova (marina_klimkova) wrote,
marina_klimkova
marina_klimkova

Categories:

О сносе самостроя. В Москве «не продается правда, наследие, история нашей страны»

В последние дни одной из главных новостных тем в России стал снос около 100 торговых зданий в Москве, признанных Правительством столицы самостроем. Не станем давать оценку этим событиям, а просто поразмышляем о происходящем, сравнив ситуацию в Москве и Тамбове.

9 февраля 2016 года
Москва. 9 февраля 2016 года. Фото отсюда



Москва

Решение о ликвидации «наследия 90-х» в Москве стало возможным благодаря поправке, внесенной Федеральным законом 13.07.2015 N258-ФЗ в статью 222 Гражданского Кодекса РФ. Пункт 4 данной статьи дает теперь городским властям право без суда принимать решения о сносе самовольных построек, чем и воспользовался мэр Москвы Сергей Собянин.

Необходимо вспомнить, что Собянин начал демонстрировать волевые качества сразу, как только стал мэром. Он отозвал все выданные при Юрии Лужкове разрешения на строительство в историческом центре Москвы для пересмотра их по новому, разработанному при нем регламенту. Какие-то разрешительные документы тогда были подтверждены, какие-то отменены. Таким способом Собянин попытался дистанцироваться от лужковского наследия – не стал брать на себя ошибки и «грехи» прежней городской власти, а также  показал, что не будет марионеткой в руках прежних инвесторов/застройщиков.

Сегодня Собянин принял еще одно волевое решение – о сносе самостроя, при наличии, как пишут, у владельцев построек формальных прав собственности и разрешений, что, естественно, вызывает негативную реакцию части общества. Правозащитники говорят, что решения о сносе необходимо делать только через суд, что поправка, внесенная в статью 222 ГК РФ, двусмысленна. Однако, как известно, дела в судах тянутся годами, что бывает выгодно, прежде всего, самовольным застройщикам, а не администрации. Приняв решение о сносе, Собянин фактически перевернул положение дел: он не стал судиться, а предложил пострадавшим обращаться в суд, где они, также годами, могут отстаивать свое право и, возможно, кто-то его отстоит, получив денежную компенсацию.

Таким образом, московский мэр взял на себя всю меру ответственности за происходящее в городе. На своей официальной странице «ВКонтакте» он написал: «Снос незаконных строений в Москве – наглядный пример того, что в России не продается правда, наследие, история нашей страны. Нельзя прикрываться бумажками о собственности, приобретенными явно жульническим путем. Вернем Москву москвичам. Ее скверы, площади, улицы. Открытые, красивые, любимые».

Градозащитная общественная организация «Архнадзор» в лице своих координаторов Константина Михайлова и Рустама Рахматулина поддержала снос самостроя в Москве, поскольку эти постройки, возведенные без необходимых документов в зонах повышенной опасности и представлявшие угрозу для горожан, еще и нарушали исторически сложившийся облик города.

«Многие из этих павильонов служили ненужным дополнением к архитектурному пейзажу памятников, городских улиц и площадей в центре. Например, не нуждались ни в каких дополнениях вестибюль метро "Чистые пруды", ни станция метро "Кропоткинская", – отметил Константин Михайлов и призвал продолжить борьбу с самостроем. – Хотелось бы, чтоб эти процессы в дальнейшем затронули ряд более капитальных, но от того не менее самовольных построек, возведенных как в пустых местах, так и в местах снесенных исторических зданий».

По мнению Рустама Рахматуллина, прежде всего, необходимо демонтировать сооружения, самовольно построенные в охранной зоне памятников архитектуры.

«Если такие постройки возводились на территории памятника (это правовое, а не кадастровое понятие), то есть в границах определенных правовых режимов, где невозможны изменения такого рода и где сложился архитектурный образ, завершено архитектурное творчество, то такие постройки должны признаваться диссонирующими и уходить в первую очередь. Во-вторых, можно говорить о постройках, которые искажают облик исторических улиц вообще и заслоняют собой архитектурные произведения, независимо от их охранного статуса. Тут ссылка на временный характер таких сооружений, на мой взгляд, не работает, потому что мы знаем, насколько постоянным бывает все временное», – цитирует его Агентство «Москва».

Тамбов

В центре Тамбова застраивают реку Студенец, в том ее месте, где 380 лет назад был заложен город, а в 1788 году при участии Г.Р. Державина построен уникальный, единственный в России мост, соединивший две части наместнического, а ныне областного центра.

Сегодня суд признал самостроем коллектор, необходимый для строительства торгово-развлекательного центра; определил срок демонтажа – 5 марта 2016 года. Сегодня стройка ведется в 50-метровой водоохраной зоне реки, что противоречит федеральному законодательству.

Несмотря на то, что коллектор признан судом самостроем, его, похоже, демонтировать не собираются, а обращения общественности к власти, городской и областной, старой и новой, не приносят результатов. Представители администраций выбрали выжидательную позицию: пусть, мол, все решится само собой, руками общественников и суда. Однако при этом заявляется, что ситуация находится под их «контролем».

Что такое «контроль», «контролирование»? Контроль является одной из ведущих функций управления после целеполагания. Если не выработана цель, то и контролировать нечего. В связи с этим контроль – это процесс обеспечения достижения определенных целей.

Какие же цели преследуют новые администрации области и города в деле на Студенце – на исторической территории областного центра? Догадок существует множество. Хотят сохранить историческое лицо Тамбова или лицо прежних администраций, давших незаконное разрешение на строительство? Хотят помочь инвестору/застройщику завершить строительство и продолжать увеличивать личные активы или все-таки предполагают помочь горожанам обрести общественное пространство, наделенное историческими символами? Может быть, хотят ни с кем не ссориться – ни с инвесторами, ни с простыми горожанами, давая им возможность наращивать «военную» эскалацию по отношению друг к другу? Хотят сохранить свою независимость или, наоборот, зависимость от кого-то? Какова цель контроля? Ведь если есть контроль, то должна быть и его цель.

Контролирование должно способствовать слаженной работе всех участников для достижения поставленной цели. Если нет цели, то нет и контроля, а нет контроля –  наступает хаос.

Что происходит на Студенце у Державинского моста?

Решение Октябрьского районного суда города Тамбова от 5 февраля 2015 года о незаконной постройке коллектора являлось объективной причиной для расторжения администрацией города Тамбова договоров аренды и возврата арендаторами земельных участков по улице Советской 107-г. Однако, «контролируя» ситуацию, администрация этого не сделала и не делает, а незаконный коллектор продолжает стоять на месте.

Видя бездействие городской власти, все стороны процесса начали активизироваться:

1. Общественность подала новый иск в суд, но уже на саму администрацию города, которая незаконно передала земельный участок вместе со Студенцом (федеральной собственностью!) в аренду частному лицу.

2. На администрацию подает иск в суд и прокуратура (см. здесь и здесь), считая, что она бездействует по отношению к мосту-памятнику.

3. Не ровен час, что на администрацию города подаст в суд и инвестор/застройщик.

Расстановка сил очень быстро меняется не в пользу городской администрации, находящейся в созерцательном настроении. Может случиться так, что власти не воспользуются трудом общественности и на кон будут действительно поставлены бюджетные средства города.

Контролирование – это не бездействие, а, наоборот, осознанное действие. Думаю, что очень скоро станет понятной причина и цель такой формы «контроля».


Tags: Державинский мост, Москва, Студенец, Тамбов, охрана памятников, политика, прокуратура, суд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments