marina_klimkova (marina_klimkova) wrote,
marina_klimkova
marina_klimkova

Categories:

О революционной Украине и украинцах

Сейчас все только и следят, и обсуждают события, происходящие в Украине. В связи с этим мне вспомнились мемуары митрополита Вениамина (Федченкова) «На рубеже двух эпох» (М., 1994), в которых он рассказывал о национальном характере малороссиян, относя себя по отцу к украинцам.


Снос памятника П.А. Столыпину в Киеве. Фото 1917 года

Митрополит Вениамин вспоминал о событиях 1917–1918 годов, когда участвовал в Поместном соборе (тогда же он последний раз побывал на своей малой родине – в Кирсановском уезде Тамбовской губернии):

   
«Опять назад в Москву... Собор уже кончал свою девятимесячную работу, да и средств не было, и члены разъезжались. Времена становились все труднее и сложнее. Мне нужно было возвращаться в Крым на службу в семинарию. Кроме того, я был еще и членом Украинского Собора.


Иеромонах Вениамин (Федченков) в усадьбе Боратынских Мара.
Фото 1900-х годов
  
    До Пасхи Украина отделилась под гетманом Скоропадским. Собственно, помогли этому немцы. Они это делали из своих выгод, желая присвоить так или иначе ее себе, за что они и теперь воюют. Но мы тогда этого не понимали. А если кто и понимал, то думал: жизнь под большевиками не лучше. Жуков прежде говорил нам: что Вильгельм, что Николай, а теперь немногое изменили: что немцы, что большевики... Трудно, очень трудно жилось в то время... Но еще понятнее и приятнее казался нам в Москве этот далекий переворот в Киеве потому, что снова зажглись там дорогие слова: родина, национализм...
   
    Я должен сказать, эта весть показалась мне точно радостным звоном колокола, который я так любил в детстве. Но переворот совершили не рядовые селяки, а немцы и богатые "хлеборобы", то есть имущественные классы и зажиточные крестьяне.
   
    Однако, нужно сознаться, и рядовое сельское население сначала было довольно этим переворотом. Украинцам-индивидуалистам вообще не нравилась коллективная система, а тут еще и пресс большевиков – "москалей", "кацапов" давил их. И они приняли реакционный переворот спокойно. Нигде не было взрывов и протестов.
   
    Крым тогда считался одной из десяти губерний Украины. Одним словом, почти все, чем теперь временно завладели немцы на юге, было и тогда под их контролем. После Крым преобразовали и в татарскую не то республику, не то область со своим парламентом – "курултаем" – во главе с премьер-министром Соломеном.
   
    В Украине же восстановился почти царский порядок: царь-гетман, министры, министерства. И так же мы пели на соборе: "Спаси, Господи... победы благоверному гетману Павлу на сопротивныя даруя" и прочее.
   
    Советская власть вынуждена была пойти на такой разрыв единого тела, потому что воевать против немцев была не в силах. С ними она заключила Брестский мир: нужно было быть лояльными. И первая задача была у нее – справиться с внутренней разрухой и начавшимся белым движением. Потому советская власть установила отношения с Украиной как совершенно самостоятельным государством: определены были границы, назначены послы и т.д. По-видимому, Украина готова была зажить по-прежнему тихо, безмятежно и светло, хотя бы и не привольно под давлением немцев.
   
    Но не так судила история. Искусственное насаждение не нажило долго. Сорвались немцы. Пришли петлюровцы. Немного пришлось Скоропадскому вместе с русскими белыми защищать Киев – петлюровцы взяли верх. И понятно, здесь против белых восстал опять тот же народ, массы. И когда я 4 декабря увидел в Киеве на Софийской площади этих сытых "хохлов" в дубленых полушубках, в теплых шапках, сидевших на крепких мохнатых конях так ловко и прочно, будто они составляли одно целое, я подумал: куда же нам, интеллигентам, бороться с этой земной силищей, Микулой Селяниновичем?!
   
    Эти петлюровцы были, в сущности, теми же большевиками, лишь на украинской земле: та же борьба против капиталистов руководила ими, только тут было больше племенного шовинизма, чем в Великороссии. Но это временно, рабочие классы между собой сговорятся скорее... И скоро Украина тоже стала советской. Но весной 1918 года она еще была гетманской. Туда мне и следовало теперь направляться из Москвы».
   
    А вот как митрополит Вениамин рассказывал о своем отце, Афанасии Ивановиче Федченкове, который происходил из семьи крепостных крестьян дворян Боратынских:
   
    «А кроме всего этого, по моему мнению, в терпеливом отце сохранился еще и белорусско-"хохлацкий" характер, как у нас, без обиды, называли тогда украинцев. Он происходил из Смоленской губернии, но несомненно, что прадеды его были хохлы. Сама фамилия его – Федченко ("в" прибавлено, конечно, после, под влиянием великорусского языка) говорит за украинское происхождение наше по отцу. Я и теперь еще люблю слушать украинскую "мову" и часто говорю, что в моем теле смесь: одна половина от отца – украинская, а другая – по матери – великорусская.
   
     В давние времена половцев и татар наши южные предки (Федченки, Мевченки, Прокопенки) переселились вверх, на север и на восток. А пути эти, как теперь по железным дорогам, шли тогда по рекам. И киевский Днепр донес их по протокам до самого Смоленска.
   
     Украинская же психология, по многовековым историческим, политическим, географическим, экономическим, климатическим причинам, постепенно выработала из южан особый тип славян-полян: медлительность, сентиментальность, даже нежность и ласковость.
   
     Но одной из черт этого типа можно считать некоторую леность и беспечную податливость, согласие на все. Я единственный раз в жизни выехал на сербскую станцию волами. И не вынес этой сонной раскачивающейся развалки их: с полдороги соскочил и пришел пешком много раньше. Тут сказалась во мне больше мать-великороссиянка. А эти самые хохлы могут неделями ехать на своих волах и мечтательно мурлыкать или петь свои чудные песни. Помню, большевики-великороссы зимой 1918 года осаждали Киев, где тогда пановала Центральная Рада с Грушневским, Винниченко, Макаренко и еще с кем-то во главе. А у нас в это время был Украинский Церковный Собор. Там, кроме архиереев и очень немногих священников, члены Собора были подлинные "хохлы"... И вот, бывало, снаряды ложатся возле нашего здания на Липках: один попал уже в конюшню, другой влетел в алтарь храма (прежде там было женское епархиальное училище), третий ударил в мраморный верх выходной двери. А наши украинцы, после сытного обеда, ложатся по койкам отдыхать и беспечно поют: "Ще не вмэрла Украина" или "Виют витры". Дивился я тогда их этой беспечности! В противоположность им, великоросс, прошедший более суровую школу истории, преодолевавший холодный климат, дремучие леса, короткое лето, холодную зиму, бедную землю, вырос в закаленного жизнью борца, колонизатора, правителя. И совсем не случайно это великодержавное племя оказалось во главе России.
   
     Так и в моем отце, думаю, оставалась еще эта хохлацкая беспечность: "Э-э!" – и промолчит... Помню из одного рассказа Горького, кажется, "Ярмарка в Голте", подробность. Среди других возов с товарами стоит телега с "макитрами" (глиняными блюдами, в которых "мак терли"). Два вола, спрятавши часть своего тела в тень воза, медленно и равнодушно жевали жвачку. Рядом с ними лежал и их хозяин, хохол. Он точно не интересовался продажей своих макитр: кому нужно, ведь купят! Подходит барыня – хохлушка. Долго она выбирала себе блюдо, все простукивала, а он лежит, будто и нет никого. Наконец, покупщица остановилась почему-то на одной и говорит невидимому хозяину под воз: "Макитра с дыркой". Оттуда, не сразу, медленно следует спокойный и разумный ответ: "Визли биз дирки".
   
     Конечно, эта черта совсем не означает слабости народа. Наоборот, когда хохол додумает до конца и придет к решению, он будет упрямым, как его волы: упрется, но вывезет. И мой отец спокойно вывозил и крепостное иго, и отрыв от дому, и тридцатитрехлетнюю службу господам, а потом и горькую нужду. Моя мать в последний раз моего посещения семьи весною 1918 года, провожая меня из дома, между прочим, сказала со слезами:
    – Трудно нам жилось! Но одно лишь скажу: отец у вас был святой!
     – Почему – святой?
     – Уж очень терпелив был: во всю жизнь свою никогда не роптал.
   
     А разве мало было таких отцов на Руси, Белоруси, Украине? Миллионы... И сейчас выносят и вынесут».

I Вениаминовские чтения
I Вениаминовские чтения: Поездка в Ильиновку
I Вениаминовские чтения: Поездка в Ильиновку (ч. 2)

Tags: Ильиновка, Украина, митрополит Вениамин (Федченков), политика
Subscribe

  • Раскопки в Тихом Углу

    Побывали в гостях у археолога Сергея Андреева, который в Тихом Углу проводит археологическую практику у студентов ТГУ им. Г.Р. Державина. На этот…

  • Застройка города Мичуринска. Часть 3

    Начало истории смотри здесь и здесь. 2 июня на странице ВК Тамбовского областного отделения ВООПИиК появилась такая публикация: «Проект зон…

  • Застройка города Мичуринска. Часть 2

    Начало истории смотри здесь. Застройка Мичуринска высотками отправлена на доработку 31.05.2021 И все-таки прокуроры –…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments