marina_klimkova (marina_klimkova) wrote,
marina_klimkova
marina_klimkova

Categories:

О разбойниках на тамбовских дорогах

Написав в предыдущем посте про Рассказовское шоссе, что ездить по дорогам Тамбовского края в начале XIX столетия было небезопасно, решила поместить об этом следующую информацию, которую готовила для книги «Следствие ведут…».

И.И. Дубасов писал: «В былые годы, до царствования Михаила Феодоровича, край наш, уныльнивый и пустынный до того, что птицы и звери безбоязненно и с любопытством прибли­жались к захожим людям, всего менее мог похвалиться личною и имущественною безопасностью немногих местных граждан и путешественников. В те отдаленные от нас времена путники обыкновенно ездили у нас от села до села с провожатыми. Наших проезжих пугали не какие-нибудь чеченцы, некогда смущавшие покой мирных кав­казцев, и не узбеки, зорко из-за песчаных барханов или из-за камышей следившие за средне­азиатскими караванами, а наши собственные расходившиеся добрые молодцы».


Ценский мост, ведущий из Тамбова к дороге на Рассказово.
Фрагмент гравюры В.А. Усачёва. 1799 г.


Рассказовское шоссе близ Тамбова. Фото 2012 г.

В начале XV века по окраинам Московского государства начало формироваться казачество. Тамбовский край был своего рода «перевалочным» пунктом, откуда беглый люд, порвавший с Московским государством, шел на Дон, в станицы, поэтому до конца XVII века сохранялась связь этих территорий с донской вольницей. Донцы строили здесь монастыри и порой сами постригались в них в качестве монахов, или проходили главную сторожевую службу, нередко оседая на постоянное жительство. Все волнения, возникавшие на Дону, быстро докатывались до Тамбовского края.

Иногда казаки, вместо службы, начинали промышлять на жизнь грабежами и разбоем, особенно в северных уездах края, где проживали богатые темниковские и кадомские та­тары и мордва. «Гультяи» (разбойники) ходили также и на западную окраину будущей Тамбовской губернии – на города Добрый, Сокольск, Лебедянь и Романов, грабя встречных обывателей. Побродив по краю, «добрые молодцы» находили для себя постоянный приют в лесу или на высоком речном берегу какой-нибудь реки, вдали от воеводского «призору».

В конце XIX века близ города Лебедяни сохранялись «тайники», некогда служившие убежищем «гулящих людей». Один из них, расположенный в 30 верстах от уездного центра, представлял собой зигзагообразный вертикальный тоннель, вырытый в земле, – пятиэтажное жилище, в котором каждый этаж соединялся с нижним пос­редством вертикального колодца. Стены и потолок его помещений были выложены большими каменными плитами.

Памятник разбойничьих времен сохранялся и на севере Тамбовской губернии, неда­леко от города Спасска, – так называемая Кладовая гора, представлявшая собой пе­щерный лабиринт на высоком, лесистом берегу реки Вад. С горой была связана легенда о семи братьях-кудеярах, которые, грабя богатых, помогали бедным людям. Старинный разбойничий притон называли Кладовой горой, поскольку в нем, как говорило предание, были спрята­ны бочки с деньгами, на которые кудеяры наложили «заповедь».

В начале XVII века на севере Тамбовского края промышляла шайка воров-казаков во главе с атаманом Караулкой. В про­тивоположность лебедянким разбойникам, которые помогали бедным и относились с почтением к христианской вере, Караулка не отличался религиознос­тью. Он разорял церкви и пустыни: Мамонтову, Адреянову, Старокадомскую, Проломскую, Дмитриевскую, Борисоглебскую на Стану, Риз-Положенскую и Чернеевскую.

В 1620-х годах шацкая тюрьма была переполнена разбойными людьми. Любопытно, что местные власти не только не приходили от того в огорчение, но порой нахо­дили в том свою выгоду. Так, 6 января 1626 года в шацкую съезжую избу на имя воеводы Григория Кокорева тюремный «сиделец» Богдашко Шишкин подал челобитную на шацкого губного старосту Панкрата Богданова, обвиняя его в получении взяток от других «сидельцев», которых он за то выпускал из-под стражи. По этому челобитью, ставшему известным в Москве, царь Михаил Федорович приказал боярину, козловскому вотчиннику Дмитрию Пожарскому, провести строгое дознание. Выпущенных из шацкой тюрьмы разбойников и «татей» стали допрашивать и пы­тать в Разбойном приказе. «Тать» Олферка Белка рассказал, что в 1623 году он разбойничал в Шацком уезде, на воде и на суше, что многие его товарищи были пойманы и посажены в Шацкую тюрьму.

Между тем, в город Шацк из Разбойного приказа для допроса губного старосты был прислан Дмитрий Вахрамеев. Во время допроса староста показал, что в 1623 году к нему привели разбойников Микитку Данилова, Юрку Андреева, Сеньку Ступникова и Федьку Иванова. Данилов и Андреев продолжали сидеть в тюрьме, а Ступников и Иванов были выпущены сыщиком Федором Норовым и подьячим Смирным-Шараповым. Последний взял Иванова себе в холопы.

Данное дело свидетельствует о том, что в XVII веке в Тамбовском крае бывали случаи судебно-административного про­извола, в результате которого мелкие дельцы-подьячие могли становиться крупными вотчинными владельцами.

После возведения крепостей Козлов (1635) и Тамбов (1636) территория действия законов Московского государства расширилась. И хотя опасность внешних нападений здесь сохранялась, с того времени начал устанавливаться порядок.

В 1670–1671 годах Тамбовский край всколыхнуло Разинское восстание. Город-крепость Тамбов подвергся осаде отрядов мятежников, в результате которой была сожжена часть острога с деревянной Знаменской церковью.

Юго-восточная окраина государства по-прежнему требовала к себе особого внимания правительства, поэтому основным событием в культурной и политической жизни местного края стало учреждение в 1682 году Тамбовской епархии.
Tags: "Следствие ведут...", Тамбов, дороги, разбойники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments