marina_klimkova

Categories:

Консервация по-европейски: как британцы сохраняют свою историю

И зачем National Trust скупает дома не только дома, но фабрики и шахты

National Trust. Многие дома после Второй мировой были сохранены благодаря новой налоговой ситуации
National Trust. Многие дома после Второй мировой были сохранены благодаря новой налоговой ситуации

Саймон Мюррей руководит National Trust почти 30 лет. Сама организация была создана в 1896 году и на сегодня включает в себя 149 музеев, 83 000 коллекций, 400 исторических фабрик и шахт (в том числе две золотодобывающие), 61 паб, более 500 исторических домов и памятников и 76 природных резерваций, а также более 257 000 га земли и около 1 200 км прибрежных линий.

Примерно 70 лет назад в стране изменилось законодательство и в случае завещания имущества государству стало возможным избежать налога на наследство (40%, необлагаемый налогом минимум – £325 000). Государство же в свою очередь начало передавать наиболее ценные экземпляры в National Trust.

«Многие дома после Второй мировой были сохранены именно благодаря такой налоговой ситуации, – говорит Мюррей. – В итоге сегодня National Trust является самой крупной организацией в Европе по консервации зданий и земли. А возможно, и в мире. Также важно отметить, что мы благотворительная организация, которая не имеет отношения к правительству, хотя многие наши уставы оформлены в законе, прошедшем через парламент. Поэтому мы берем на борт далеко не все предлагаемые объекты, а также имеем право покупать то, что считаем важным».

National Trust. Саймон Мюррей
National Trust. Саймон Мюррей

Из покупок National Trust под руководством Саймона Мюррея – дом, где вырос Пол Маккартни. «Иногда работают другие схемы, – объясняет Мюррей, – например, дом, где вырос Джон Леннон. Мы связались с Йоко Оно и предложили купить дом для передачи National Trust. Она согласилась».

Одно из новшеств, которые Мюррей внес в работу, – понимание того, что культурную ценность представляет не только имущество знаменитых или состоятельных людей, но и наследие обычных граждан. «Одно из ранних приобретений, сделанных под моим руководством, – обычный дом, в котором жил владелец магазинчика, – рассказывает Мюррей. – Интересно, что он ничего не менял с момента смерти отца в 1932 году. Мы получили машину времени, где все законсервировано».

Сегодня National Trust является самой крупной организацией в Европе по консервации зданий и земли. А возможно, и в мире

Получается, что теоретически любой житель страны может завещать имущество National Trust. Однако в законе прописано, что, приняв имущество однажды, National Trust обязана содержать его вечно. «Согласно закону, принятому парламентом, мы не можем избавиться от того, что стало нашим, – объясняет Мюррей. – Это значит, что каждые 50 лет надо чинить крышу, менять проводку и в целом следить за сохранностью для будущих поколений. Так что мы часто отказываемся от недвижимости, которую нам оставляют. Мы очень строго оцениваем здания. Первый вопрос: находится ли здание в опасности? Второй: имеет ли ценность для нации? Третий: есть ли (теоретически) более подходящий объекту владелец? И главный: сможем ли мы финансировать эту недвижимость, поставить ее на самообеспечение?»

Самообеспечение – важный аспект, ведь организация выживает за счет оплаты членства, посетителей и пожертвований. «Может показаться, что дом Джона Леннона для нас более ценен, чем старинное имение за городом, так как на The Beatles легко привлекать туристов. Но это не так, – говорит Мюррей. – Мы выяснили, что большинство наших посетителей – не туристы, а местные жители, которые живут в радиусе 5–10 миль (8–16 км) от объекта. На этой основе мы строим стратегию: сделать объекты интересными для местных жителей, которые их любят, у которых связаны с ними жизнь и истории и которые возвращаются туда снова и снова. И приводят друзей. Именно для них мы открываем «в объектах» сады, кафе, магазины, устраиваем мероприятия для совершенно разных групп и интересов, привлекаем современное искусство, делаем здания открытыми и дружелюбными, экспериментируем с форматами (например, ставим в комнатах кресла-мешки)».

National Trust. Здесь жил Пол Маккартни в детстве, Ливерпуль
National Trust. Здесь жил Пол Маккартни в детстве, Ливерпуль

Многим историкам искусства такие эксперименты не по душе, но Саймон спокойно относится к критике. На момент создания National Trust в уставе организации четко прописали, что она сохраняет исторические и уникально красивые места для пользы всех граждан Великобритании.

«А это значит, что здания должны быть открыты и интересны не только для историков и почитателей искусства, но для школ, семей и всех остальных, – отмечает он. – В конце концов, именно эти люди голосуют за политиков, которые потом помогают нам сохранять эти же здания. А теперь сравните: в 1970 году было 400 000 членов. Сегодня – 5,3 млн. Мы стали популярны!»

Членство означает, что менее чем за 100 фунтов в год можно бесплатно ходить в любые объекты под эгидой National Trust. Что касается привлечения посетителей, не являющихся членами и покупающих билеты, то одним из самых интересных примеров до сих пор остается проект 2014 года, воплощенный в доме Dunham Massey в Cheshire. Работники превратили его в военный госпиталь, находившийся там во время Первой мировой.

Одно из ранних приобретений – обычный дом. Владелец ничего не менял с 1932 года. Мы получили машину времени, где все законсервировано

«Мы наняли актеров и провели множество интерактивных мероприятий на исторические темы, – вспоминает Мюррей. – Важно отметить, что все это было основано на исследованиях и реальных событиях, а не на фантазии дизайнеров декораций в стиле Голливуда. Тогда в первый раз наш объект был номинирован на премию «Музей года».

Другой пример – дом шестого графа Ковентри Croome Court. В доме осталось мало оригинальной мебели, поэтому там постоянно используют современное искусство. «Мы все время придумываем что-то новое, потому что, если вы в пятый раз прошли мимо стены с картиной, где висит портрет лорда, – это не интересно, это просто факт, – говорит Мюррей. – И хотя многие считают, что это единственный способ интерпретации искусства и истории, я думаю, что возможностей множество. В этом году мы празднуем 100 лет с момента, как женщины в Великобритании получили право голоса. Можно объявить год защиты прав меньшинств или еще что-то и создавать актуальные мероприятия на выбранную тему. Если кратко, мы пытаемся сделать для исторических объектов то же самое, что самые лучшие программы про животных делают для природы. Наша цель – вдохновить людей не относиться к истории как чему-то, что не принадлежит им, мы хотим, чтобы они хотели заботиться о наших зданиях и парках как о своих».

National Trust. Один из домов National Trust в графстве Вустершир (Англия)
National Trust. Один из домов National Trust в графстве Вустершир (Англия)

Все это возможно благодаря модели делегированного менеджмента, когда у каждого объекта есть директор, помощники и обслуживающий персонал: продавцы, повара, садовники и проч. Также по всей стране организации помогают около 60 000 волонтеров. «Баланс между исторической неприкосновенностью и новшествами, которые привлекают больше посетителей и денег, всегда устанавливается на усмотрение директора, потому что мы не можем устраивать релевантные местные мероприятия из главного офиса, – говорит Мюррей. – Это позволяет директору развивать свои предпринимательские способности и вести объект как бизнес. При этом директор всегда может обратиться в главный офис за советом, потому что мы работаем со множеством профессионалов в разных областях, начиная с кураторов и заканчивая коучами по развитию бизнеса».

В 1970 в Великобритании все хотели, чтобы все было новое, это было знаком богатства. Но на телевидении начали выходить сериалы типа Downton Abbey, стало появляться некое культурное лобби

В 2016 году Саймон Мюррей впервые приехал в Россию, где выступил как спикер на Международном культурном форуме в Санкт-Петербурге. «Там я познакомился с тогдашним заместителем министра культуры Олегом Рыжковым, – вспоминает Мюррей. – С его подачи я начал ездить по России, был на Соловках, в Татарстане, проехал 7000 км, изучая местную культуру. В итоге я предоставил доклад, где описал основные проблемы и пути решения. Это одна из моих стандартных обязанностей, я часто езжу в разные страны делать подобные оценки. Что касается проблем, то самая вопиющая – мода на перестройку исторических зданий, когда их делают новыми, меняют до неузнаваемости. В Великобритании такая проблема тоже была – в викторианские времена. Интересно, что происходит это не потому, что люди не знают, как реставрировать, специалистов я встретил множество, просто моды нет. Также нет культуры вести историческое здание как бизнес. Есть культура ждать дотаций от государства и доводить состояние объекта до критического. Конечно, есть отдельные примеры другого подхода, когда учителя местных школ учат людей сохранять свои уникальные резные деревянные дома. Поэтому я не могу сказать, что у россиян нет любви к наследию. Есть, еще какая! Патриотизма достаточно, интерес есть: я давал лекцию в «Гараже», пришло около 800 молодых слушателей! Но все еще недостаточно организованности и нет моды на консервацию».

National Trust. Гостиная в доме мистера Строу
National Trust. Гостиная в доме мистера Строу

Но как создать моду на наследие и консервацию? «В 1970 в Великобритании тоже все хотели, чтобы все было новое, это было знаком богатства, – говорит Мюррей, – но на телевидении начали выходить передачи и сериалы типа Downton Abbey, мы открыли все свои здания для публики, стало появляться некое культурное лобби, люди писали статьи, устраивали лекции и выставки. Но также я считаю важным привлекать состоятельных людей не просто к реставрации, а к сочувственной реставрации и консервации, когда в здании сохраняется первоначальный смысл и замысел. Потому что законодательно консервация и правила реставрации оформлены в России идеально, но как к ним относятся в местных органах власти – другой вопрос. Приводят меня в церковь, которую отреставрировали на деньги правительства, и что я вижу? Все новое, ни характера, ни души. А рядом заброшенная церковь, которую при правильном подходе можно сделать жемчужиной. Из моих личных предпочтений – обожаю русские деревянные постройки: дома, церкви. Также мне лично интересно заинтересовать молодежь, поэтому работаю с ресурсом coursera, для которого записываю открытые лекции. При этом мы все должны понимать: британцы не пришли к пониманию, как сохранять, реставрировать и финансировать историческое наследие, за один день. Мы своими руками разрушили множество вещей, но мы учились около 30 лет, и каждая страна должна пройти свои уроки».

Источник. 

National TrustСтоловая в военном госпитале Стэмфорда
National TrustСтоловая в военном госпитале Стэмфорда



Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded